Читаем Причины отделения полностью

– Не имеет значения, сорок или сорок тысяч. Загрузим чертежи в принтеры – и вперед. Если предоставите сырье, считайте, все уже готово.

Рестиво кивнул. Ответ он и так знал, но лишняя проверка не повредит. До чего все же тесные условия. Можно сказать, загнали в угол. Подрядчики непроверенные, столько срочных заказов. Что-нибудь да покатится под откос, причем в самый неподходящий момент. Получилось бы только минимизировать потери… Хотя что уж, президент все равно не дала времени искать запасные варианты.

Рестиво вздохнул.

– Контракт ваш.

Первый, козлобород, закашлялся.

– К-как наш? Правда наш? С ума… Это ведь официально?

– Да.

– Как-то все очень просто. Нам… нам ведь даже не перезвонили. Точно никакого подвоха не будет?

– Я готов подписать хоть сейчас.

Их троица переглянулась и расплылась в улыбках. Вдруг второй, посерьезнев на миг, поднял палец.

– Есть одна мелочь. У вас сроки, так? Можем сэкономить кучу времени на проектирование, если оставите нам присланный для ознакомления шлем.

Рестиво нахмурился.

– Вы же вроде хотели внедрить шлем от скафандра для Эвереста?

– В экспатских шлемах своя система. Если скопируем всю прошивку – для температурной системы, связи и так далее, – риск задержки снизится.

Рестиво пораскинул мозгами. А почему бы и нет? Этих шлемов все равно захватили не один десяток.

– Конечно. – Он подтолкнул к ним шлем в целлофановом пакете для улик.

– Нужен акт о передаче госсобственности, так? Мы сейчас позвоним нотариусу…

Рестиво помотал головой.

– Плюньте вы и на акты, и на госсобственность. Принимайтесь за дело. На ваших плечах жизни – тысячи жизней.

Козлобород впервые за всю встречу принял серьезный вид.

– Непременно. – Он сглотнул. – Будем стараться.

– Что мне ваши старания. Результат дайте.

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк стоял посреди конференц-зала, пока Хавьер, Альберт и даже Транг осыпали его разнокалиберными колкостями за усы и бритый череп. Поначалу он держал себя с апломбом, но в итоге сдался.

– Кончайте дурака валять! Что известно о мошенниках? Кто печатает наклейки?

Хавьер постучал по планшету.

– Судя по всему, программ минимум три. Кто-то, как мы, берет один процент, остальные меньше. В большинстве случаев деньги вроде бы идут существующим отрядам ополчения, но вот в одном – «Новым ополченцам Нью-Мексико», что бы это ни значило.

Майк потряс головой.

– Прохиндеи вшивые.

– В том-то и дело, что, кажется, не все, – оторвавшись от планшета, сказал Хавьер.

– То есть?

– Насколько могу судить, многие и впрямь жертвуют процент дохода ополченцам.

– Новым из Нью-Мексико? Я о таких даже не слышал. Они гермоворота производят? Может, обезболивающее импортируют, рентгены, МРТ и хирургические наборы?

– Ты не ругайся, Майк, а думай. Процентов девяносто девять аристилльцев – за свободу. Это наша естественная опора. Так где же тогда наша монополия? Почему у нас есть конкуренты?

– Да это здесь ни при чем…

– Еще как при чем. Научный вопрос. Вселенная подбрасывает нам сведения. Злиться будем или анализировать их?

Майк сложил руки на груди.

– Так почему же все-таки люди не нам доверяются, а конкурентам? – выгнув бровь, продолжил Хавьер.

– Деньги, – вставил Транг. – Они просят меньше денег.

Хавьер кивнул.

– Правдоподобно. Но на сайте написано про один процент, как и у нас.

– Панибратство, – сказал Майк. – Хозяева магазинов лично знают кого-то из ополчения.

– Тоже возможно. И даже есть свои плюсы: что знает один, знают и его друзья.

Роб скривился.

– Да все проще, к бабке не ходи. У них наверняка реклама привлекательнее. Каким там текстом они себя пиарят?

– Мне-то откуда знать? – Майк пожал плечами.

Роб посмотрел на него из-под кустистых бровей.

– Так выясни. Может, в этом все и дело. У меня танки простаивают; если хоть часть денег не найдем, нам их не видать.

Карина подалась вперед.

– Их рекламная кампания и вправду лучше нашей. У нас всех фирмы B2B, опыта работы с конечным потребителем мы не имеем.

Майк кивнул.

– То есть не дотягиваем в плане маркетинга? Над этим можно поработать.

– Некогда. – Карина качнула головой.

– Переработаем наш рекламный текст. Еще недельку.

– Отмечу, что десять минут назад «Гермозатворы Тейлора» прислали запрос на оплату услуг. Опять.

Майк поник.

– Хреново.

– Да. Очень. Они отказываются продолжать установку, пока не заплатим. На данный момент у нас горы строительного мусора в восемнадцати точках – и ни одной установленной гермодвери. Майк, мы дали тебе время, но твоя идея не выгорела. Нам срочно нужны деньги.

Хавьер вздохнул.

– Майк, я стоял за логотип, но нужных денег он не принес. А времени все меньше. Нужно быстрее начать выпуск облигаций.

Майк чувствовал, что его загоняют в угол. Глазами поискал спасения слева, поискал справа – и не нашел. М-да. Все-таки нельзя отрицать: сейчас Восстание спасут только облигации военного займа. Которые Марк обязательно – никак иначе! – обратит себе на пользу, и в результате через год либо через пять в Аристилле установятся налоги. И правительство.

Если только не…

Так, минуточку.