Читаем Причины отделения полностью

Сложив все обратно в пакет, он зашагал в раздевалку мимо корпоративного тренажерного зала, где в углу качали пресс двое солдат Дьюитта. Майк помотал головой. Каких только наворотов в этом офисе нет – ничего удивительного, что «Логистика» обанкротилась. Не успели выйти в плюс, как принялись сорить деньгами направо-налево.

Пятнадцать минут спустя Майк с кислым выражением глядел в отражении на свой гладкий череп и черные усы. Вздохнув, он вышел из раздевалки.

Джон поджидал его в новой одежде и с улыбкой через всю свою наглую физиономию. М-да, подколок не избежать. И раз так, лучше ударить первым.

– На педофила больше похож или надзорного за расовым разнообразием?

Джон оглядел его с ног до головы.

– Да. Ладно, иди одевайся.

Он придвинул ему кипу одежды на столе. Майк переоделся во все новое и встал, вытянув руки над головой. Джон опять смерил его оценивающим взглядом.

– Ничего. Но язык телодвижений тебя выдаст. Эмкашные программы для наблюдения вмиг распознают. Ссутулься. Молодец. И подбородок чуть ниже. Сегодня ходишь только так.

– Можем идти?

– Можем. Куда именно?

– Я хочу размять ноги, хочу поесть и кофе попить.

Джон достал из кипы старой одежды пистолет в кобуре и убрал в новую.

– С едой проблем не будет, но в кофейнях и книжных клубах светиться нельзя – и в салонах тяжелой спецтехники тоже! Знаю я тебя. В общем, твои любимые места сегодня обходим стороной.

В одной руке Майк держал лоток с крышкой, а в другой – инжеру, которой на ходу собирал кусочки овощей. Затем он было поискал салфетку – держал же ее под дном минуту назад, – но в итоге сдался и вытер руку о штаны.

– Ну, признаю, – дожевывая, заговорил он. – Эфиопская тоже ничего себе.

– Угу. – Джон кивнул. – Хорохориться заканчивай.

– Ничего я не хорохорюсь.

– Сгорбись. Сильнее. Подбородок ниже.

Майк хоть и закатил глаза, все же подчинился. Слишком уж не хотелось портить долгожданную прогулку ворчанием.

Дошагали до перекрестка. Майк какое-то время подождал зеленого, но потом просто свернул направо: какая разница, где гулять. Тут он обвел туннель взглядом профи. Ну, тут явная серия «C». А освещение и боковые мостки? Фонари вроде бы серии «F». Его, что ли, работа? Ну да, точно, он… Ай! Джон пихнул его локтем в бок.

Майк взглянул на него.

– Ты чего?

– Голову ниже! – шикнул Джон.

Да, точно. Он опустил подбородок. Ну, если инфраструктуру не оценить, то можно хотя бы витрины магазинов поразглядывать без страха подставиться под камеру. Он остановился у какого-то элитного бутика под названием «Прикладная гедоника». За стеклом – кожаные кресла, элитные сигары, премиумная посуда. И цены такие, что заставили присвистнуть. Явно дают о себе знать перебои с поставками.

О, а вот и первая наклейка про один процент доходов на нужды революции. Майк уже хотел улыбнуться, как вдруг весь закаменел.

– Это что такое?

Джон оглянулся на него.

– А?

Майк ткнул на витрину. Джон недоумевал.

– «Прикладная гедоника»?

– Нет. Наклейка.

– «Мы поддерживаем независимость Луны», – зачитал он. – «Купи у нас, внеси вклад в борьбу за независимость!» Это твоя золотая жила? Однопроцентные пожертвования? Мне нравится картинка.

– Мне тоже. Только она не наша.

– В смысле?

– Не наша. Чужая!

– Не понимаю.

– Тут написано: «Мы поддерживаем независимость Луны». А наш лозунг – «помоги отстоять свободу». И логотип другой. Черт, если они и отчисляют кому один процент, то не нам!

Джон кивнул и пристально оглядел улицу на предмет опасности.

А Майк так и глядел на наклейку, качая головой.

– Сучьи дети.

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, жилой комплекс «Трентхэм Корт Апартментс»

Хью вошел в гостиную.

– Луиза, ты смонтировала сюжет о задержке кораблей минобороны? Я заснял места крушения снаружи, неплохо бы их вставить.

Луиза оторвала глаза от компьютера.

– Что? А, нет. Я же сказала, не буду этим заниматься. Частные армии важнее.

– Господи, Луиза! Я ведь объяснял: «Минута» не пустит это в эфир, пока не надавим на Министерство обороны! О приоритетах сказал! Мы же договорились!

Она пожала плечами.

– «Мы» – нет. На вот лучше погляди, с чем работаю.

Она щелкнула на кнопку. Запустилось видео.

Послышался голос Луизы:

– Значит, вы не скрываете, что афроамериканцев среди ваших инженеров – меньше пяти процентов?

– Афроамериканцев? – Директор фирмы раскинул руки. – Вы где-то здесь Америку и американцев видите? Но на обработке минералов у нас большинство инженеров – нигерийцы. Так что если вопрос был о чернокожих…

– Скажите, а вот ходят слухи о генно-модифицированных подпольным образом собаках, – перебила Луиза. – Даже несмотря на то, что проект закрыли после Портмановских слушаний. На вас такие собаки работают?

– Шутите, что ли? – фыркнул директор. – Мы животных на работу не берем.

– А вот что получилось после небольшой корректировки.

Она запустила второй ролик.

Опять послышался голос Луизы:

– Значит, вы не скрываете, что афроамериканцев среди ваших инженеров – меньше пяти процентов?

– Шутите, что ли? – фыркнул директор. – Мы животных на работу не берем.