Читаем Причины отделения полностью

Давно плотина подтекает? На той неделе точно уже крошилась. Селену так доконали сомнения насчет поступков всей их земной четверки, что она позвонила в «Голдуотер» и напросилась на арест, к Хью и Луизе – со скрытой камерой. Заснятые кадры точно наделают шума. Только что с ними делать?

Она бессознательно отхлебнула газировки из стакана.

Луиза и раньше была ей не по нраву, но от месяца к месяцу неприязнь только крепла. Сколько всего случилось за это время… Отчасти кажется, только вчера летели на сухогрузе, арендовали первый клоповник, наблюдали гибель Аллана, а отчасти – что полжизни назад.

А сколько увидели-то. Экспатское общество отвечало всем ожиданиям и ни одному представлению – и смотреть на него Селена старалась непредвзято.

Частью она держалась прежнего мнения: Аристиллу нужна власть, а соцпрограммы мормонов, католиков и других неравнодушных – что клочки в лоскутном одеяле.

Но разве от той же бесплановой застройки кто-то умер? У Луизы на все «Новый Урбанизм» да «современные районы» якобы с самобытной душой, но в тех же местных туннелях этой самобытной души куда больше. Вдруг отказ писать в меню своего ресторана каллораж блюд – не такое уж серьезное преступление? Не крах общества? Вдруг на Земле рабочих эксплуатируют сильнее?

Поменять мнение хотя бы на капельку – в этом же ничего плохого? Смутно вспоминалась какая-то цитата, якобы «меняются факты, меняется и мое мнение».

Однако всякая попытка поднять эту тему рядом с Луизой кончалась пикировками с ее стороны. Ладно бы она приводила аргументы, сказала бы, что да, у лунной идеологии есть свои плюсы, однако вот такая и такая проблемы перевешивают…

Увы. Луиза только и делала, что зубоскальством и оскорблениями уходила от разговора. Та, для кого свобода взглядов, борьба идей якобы на первом месте, в действительности чужую точку зрения смешает с грязью.

Селена макнула кусочек жареного батата в кетчуп.

Если подумать, экспаты вполне добропорядочные люди, которые мало чем отличаются от бывших соотечественников. За что лишать их права выбора? Если здесь действительно людям живется несладко, то пусть сами ищут выход. Хотели ведь они автономности, в конце концов?

Ведь Глобальный Честный Договор и «Общество двадцать второго века в двадцать первом» обещали не только всеобщие права и свободы, но и политику рациональности? Тогда почему для Луизы рациональный спор о желаниях экспатов – табу?

И она ведь не одна в своем племени. Среди приверженцев Глобального Честного Договора больше половины таких, желающих не столько дискутировать, сколько изрекать высказывания.

Луизе нужны перемены в Аристилле, но только перемены бескомпромиссные и вразрез со здравым смыслом. Она ждет не дождется пикового накала, когда прольется кровь, и затем очень многих экспатов ждет арест, суд и тюрьма.

Откуда же столько злобы, мстительности?

Селена посмотрела влево, где с полдюжины матерей и десяток ребятишек отмечали день рождения. У одного все не получалось задуть свечи на торте, и на помощь пришла мама. Селена мотнула головой. Им Луиза готовит места за решеткой? За что?!

А эта ее сегодняшняя «хохма», что по сотрудникам «Голдуотера» плачет тюрьма с анальными насильниками… Кто бы знал, что именно это станет последней каплей. Несколько недель маешься, взвешиваешь все за и против по сто раз – и вот кульминация. Да будь экспаты хоть трижды уголовниками, желать им надругательства? У Селены от одной мысли лицо и грудь залило жаром. Мало того, Луизе смешно!

Познакомились они еще в студенческие годы на организации пикета против сексуального насилия. Тогда протестовала, а теперь шутит?

Селена опустила батат. Все, решено. Окончательно и бесповоротно.

И над первым шагом думать не придется.

Вытершись салфеткой, Селена поискала в планшете съемное жилье.

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк вслепую потянулся к кружке и чуть ее не опрокинул. Тут же спохватился, придержал и моментально вычеркнул из памяти.

Он смотрел на Дьюитта.

– Ты предлагаешь нанести удар по территории Штатов? Это раньше ничем хорошим не заканчивалось. Перл-Харбор, одиннадцатое сентября, Балтимор…

– Нет, это для самоубийц.

– Тогда в чем план?

– На рубеже веков Штаты упразднили лагеря для военнопленных. Номинально. На деле просто перенесли за рубеж. За шестьдесят пять лет ничего не поменялось: американские спецтюрьмы все так же за пределами континентальной части США. Вот тебе и лазейка для атаки – политическая и агитационная.

– И надежная лазейка?

Дьюитт глубоко вздохнул.

– Надежная. – Убежденности в его голосе поубавилось. – Хочется верить. До «Акта об ответственности за опросы» большинство, по статистике, было против спецтюрем. Вот они теперь и за границей, якобы Штатам неподконтрольны. Все смотрят сквозь пальцы. На это я и делаю ставку. Тюрьма формально не американская, территория и охрана – тем более. Белый дом будет в ярости, но в жизни не признает лагеря своими. – Он на минуту задумался. – Слушай, а это ведь подпортит им пропаганду.

– Каким образом?