Читаем Президенты RU полностью

Моя милиция меня…

Очередной советник президента заявил: преступность будет побеждена, если милиции больше денег дать.

Мысль «свежая». Мол, дайте им компьютеры – тогда они бандитов вычислят. Дайте им «мерседесы» – тогда они бандитов догонят. Дайте рации, вертолеты, приборы ночного видения… А главное – зарплату, зарплату, зарплату! квартиры, квартиры, квартиры!

Все министры, депутаты, президентские советники и милицейские генералы в один голос: надо милиции больше денег дать, тогда…

Рецепт отличный.

Надо проститутке больше денег дать – она сразу станет честной девушкой.

Разве все, кто мало получают, – воры? Разве все, кто много получают, – честные?

Милиционерам внушают: пока мало получаете – вправе воровать, взяточничать, бандитствовать. Вот когда вам будут платить по… рублей в месяц, станете честными.

Вообще мысль верная. Осталось выяснить – почем?

Если господа считают, что можно, ударив рублем, как волшебной палочкой, превратить взяточника в честного человека, давайте посчитаем, сколько это будет стоить.

О честности забудем сразу. Она не покупается. Будем оплачивать превращение взяточника в невзяточника.

Социопсихологи сходятся на том, что порог интереса находится на уровне «одной тысячной», то есть 0,1 %. Иначе говоря, если ваш оклад – миллион, то тысяча рублей для вас – деньги незначительные. Как гривенник во времена сторублевых зарплат (для проезда на метро – годился; для того, чтобы дать взятку, – нет).

Чтобы гаишник пренебрег взяткой в пять тысяч, его зарплата должна быть не меньше пяти миллионов. Это не значит, что он не возьмет. Пять штук, может, возьмет, а может, побрезгует. Но десять тысяч возьмет.

Зарплата среднего милиционера – около трехсот тысяч в месяц. Обходя палатки, он, по мнению знающих людей, получает порядка пятисот тысяч в день.

Если взятки составляют полмиллиона в день, то (чтоб этой грязью пренебречь) надо получать зарплату полмиллиарда. В день? В месяц? Не имеет значения. Таких денег нет. И не будет.

Вынужден огорчить господ советников. В проститутки наши девочки не шли, потому что позорно, а не потому что невыгодно. Проститутка была презираема. Непрестижно.

Престиж! Он всегда дороже денег.

Все завмаги и продавщицы ходили в золоте. А мальчики и девочки подавали в Физтех, в МГУ – сто человек на место.

Да, продавщица была в тысячу раз богаче физика. Но продавщица воровала, обвешивала, обсчитывала. Ее презирали, а физика уважали.

В споре физиков и лириков выиграли палаточники и «челноки». С ума сойти, сколько молодых здоровых парней и девчонок добровольно сидят в киосках или мешочничают по всей планете. (Прежде «челнок» именовался мешочником, но те больше с голоду действовали.)

Кино было о физиках – «Девять дней одного года», кино было о лириках – «Я шагаю по Москве». Кино было и о проститутках. Гениальный Феллини снял гениальную Джульетту Мазину в роли проститутки. Глядя «Ночи Кабирии», весь мир (включая СССР) заливался слезами. Но никто героине не завидовал. Фильм не клеймил проститутку Кабирию, фильм был полон любви и сочувствия, но зависть исключалась полностью. Вечно бедная, вечно обманутая, вечно битая, вечно ограбленная, чуть не убитая – вот какая, оказывается, пропаганда была в том гениальном фильме[74].

Поздно спохватились

В ночь с 3 на 4 октября милиция сдала Москву. Город был беззащитен. ОМОН бросил оружие и исчез. (Ничто потом так не изумило, как награждение Ерина, министра внутренних дел.)

Слыша в ту ночь со всех сторон: «Сволочи! Почему они нас не защищают?!» – я подумал:

– А с какой стати?

С той поры эта мысль гвоздем сидит в голове. С той поры и пишу эту заметку.

Кого это «нас» милиция должна была защищать? Журналистов? Она нас ненавидит. Все последние годы (чуть только объявили «гласность») пресса и ТВ вытирали ноги о милицию. Презрительно-жаргонное (уголовное) имя «мент» узаконилось в печати.

Клеймили милицию в основном справедливо. Но тем естественнее была ненависть ментов к щелкоперам, бумагомаракам. Тем более что за журналистами милиция категорически не признавала морального права судить. Сами, мол, продажные твари, вторая древнейшая, и т. д., и т. п.

Где больше продажных – в журналистике или в МВД, – пока никто не подсчитал. Но дело не в этом. А в том, что никакой охоты защищать писак у ментов нет и быть не может.

Защищать простых граждан? А с какой стати?

Разве общество в целом относится к милиции с любовью? Нет. Презирают и побаиваются. Милиция избивает, милиция обворовывает пьяных, гаишники грабят в открытую. А что случись – милиционера не дозовешься.

Мы их презираем. А они должны нас защищать? Да с какой же стати?!

Мы в них плюем, а они должны за нас подставлять грудь под пули? Не будет этого никогда.

Ни за зарплату, ни за квартиру умирать никто не хочет и в бой никто не пойдет.

Большинство тех профессионалов, которым позволяет ум и опыт, из МВД бегут. Куда? Все туда же. Приличные – в коммерческие структуры, сволочь – в бандитские.

От этого процесса мафия умнеет, а МВД глупеет. Перетечка мозгов.

Но главное – наше будущее! – в том, кто приходит.