Читаем Прелесть полностью

— Два года назад он сказал мне, — объяснил Крыс, — что я должен тебя уведомить, если ему удастся бежать. Вот, уведомляю.

— И?

— Слушай, приятель. Отморозок тебя достанет. Самолично, сечешь? Наши ребята просили, чтобы работенку поручили им, но нет, тобой он займется лично. Такие уж у нашего босса причуды.

— Что ему с этого?

Вопрос застал Крыса врасплох. Сигарета повисла, едва не выпав изо рта, водянистые глаза удивленно заморгали. Но самообладание быстро вернулось, и он еще ниже склонился над столом.

— Издеваешься, Нэгл? Тебе ли задавать такие вопросы, когда ты упек босса в ганимедский Алькатрас?

— Никуда я его не упекал, — парировал журналист. — Я просто написал статью. Работа у меня такая. Я узнал, что Отморозок с шайкой головорезов укрылся на Церере, пережидая бурю, и написал об этом. Откуда мне было знать, что в полиции тоже читают «Вечернюю ракету»?

Крыс посмотрел на репортера исподлобья.

— А ты хитер, Нэгл, — сказал он. — Даже чересчур. Когда-нибудь напишешь такое, от чего потом не отмажешься. А может, уже написал.

— Послушай, — спросил Грант, — а почему твой шеф тебя прислал? Почему сам не пришел? Если я так нужен Отморозку, он знает, где меня искать.

— Рано ему вот так расхаживать, — ответил Крыс. — Нужно лежать на дне. И на этот раз никакие журналисты не пронюхают, где он.

— Крыс, — холодно предупредил Грант, — когда-нибудь ты наболтаешь такого, от чего потом не отмажешься. Чувствую, ты что-то задумал, хоть и не могу понять что. Отморозок не мог бежать из ганимедской тюряги. Никому такое не удавалось. Кто туда попадает, сидит, пока не отмотает срок или пока его не вынесут вперед ногами. Бежать с Ганимеда невозможно.

Крыс слабо улыбнулся, вытащил из кармана брюк газету и разложил на столе. Это был свежий, еще пахнущий краской номер «Вечерней ракеты».

Заголовок гласил:

— Все еще сомневаешься? — Крыс постучал по газете пальцем. — Я тебе лапшу на уши не вешаю.

Грант уставился на газету. Это был итоговый вечерний выпуск. Черным по белому написано, что Отморозок Смит бежал из неприступного Алькатраса и смог пересечь безвоздушные, сухие, студеные поля Ганимеда. Лиловатая рожа Отморозка пялилась на журналиста со страницы.

— Предположим, ты говоришь правду, — спокойно сказал Грант. — Отморозок действительно сбежал. И твое послание не шутка.

— Отморозок слов на ветер не бросает, — огрызнулся Крыс.

— Я тоже, — мрачно парировал Грант. — Поэтому передай Отморозку, если знаешь, где его искать; передай ему, что я всего-навсего выполнял свой журналистский долг. Ничего личного. Но если он что-нибудь выкинет, я займусь им всерьез. Со всем должным рвением, ясно тебе? Пусть только попробует воплотить свои угрозы в жизнь. Я его из-под земли достану и растопчу.

Крыс тупо глядел на него водянистыми глазами.

Грант взял со стола бутылку и наполнил стакан.

— Вали отсюда! — рявкнул он на собеседника. — Меня от одного твоего вида тошнит.

Редакционный курьер заметил Гранта за столом и прошаркал к нему. Журналист крутил в руках стакан.

— Здорово, Резкий, — узнав курьера, произнес Грант. — Хочешь глотнуть?

Резкий помотал головой:

— Нельзя. Босс прислал меня за тобой. Хочет видеть.

— Да неужели? — спросил Грант. — Отправляйся и передай боссу, что я занят. Пускай меня не беспокоит. А если ему невтерпеж, пускай сам приходит.

Резкий неловко переминался с ноги на ногу. Он оказался меж двух огней.

— Это важно, — настойчиво сказал он.

— Тьфу! — выругался Грант. — Ничего важного. Резкий, присядь, дай отдохнуть ногам.

— Послушай, — взмолился Резкий, — если не придешь, босс устроит мне выволочку. Он предупреждал, что ты будешь упираться.

— Ну ладно, — вздохнул Грант, после чего отодвинул стакан и сунул в карман бутылку. — Пошли.

На улице механические глашатаи выкрикивали:

— Отморозок Смит бежал! Отморозок Смит бежал с Ганимеда! Полиция в растерянности!

— Знать бы, когда она не в растерянности, — пробормотал Грант.

В сгущающихся сумерках тускло светили фонари. Машины тихо проезжали мимо, не создавая пробок. Над головой слабо гудели воздушные суда. Город сверкал яркими красками.

— У меня для тебя небольшое поручение, — с лучезарной улыбкой обратился к Гранту Артур Харт. — Считай, что каникулы. Ты работал не покладая рук, и перемена климата пойдет тебе на пользу.

— Выкладывай, — буркнул Грант. — Сказал «а», говори и «б». Плохие новости лучше узнавать из первых уст. В прошлый раз ты так же улыбался, а потом послал на Венеру, и мне пришлось два месяца шастать по вонючим болотам и брать интервью у чертовых рыболюдов.

— Идея-то была отличная, — возразил Харт. — Тогда считалось, да и сейчас считается, что венериане умнее, чем о них думают. У них большие подводные города, и пускай они так и не признали наличие у себя космических кораблей, нет причин думать, что таковых нет. Вполне вероятно, что венериане бывали на Земле задолго до того, как земляне высадились на Венере.

— Дела минувших дней, — сказал Грант. — Но как по мне, звучит все равно бредово. Что на этот раз? Марс или Венера?