Читаем Предавшая королева полностью

– Есть и другие способы завоевать репутацию, кроме как махать мечом.

– Например, накормить голодающий народ? – Керис приставил ладонь к уху. – Послушайте. Вы слышите их?

Венция всегда была шумным городом, особенно в сравнении с Итиканой, голоса тысяч людей на улицах сливались в монотонный гул. Но сегодня из обычного шума выбивались крики, в которых явственно слышался гнев, хотя слов было не разобрать. Десятки людей, оценил Арен. Может быть, сотни. И раз он мог их слышать, значит, они были прямо под стенами дворца.

– Прошёл слух, что мой отец пытает вас, чтобы узнать, как завоевать Эранал, – сказал Керис. – Такие ужасные идеи порой приходят в голову людям, пока они сидят взаперти, переживая бури. Бездельным рукам дьявол дело найдёт, а вот праздным умам…

То есть принц преследовал некую собственную цель.

Хотя Арен и не понимал пока, в чём именно эта цель заключается.

– Удивлён, что им не всё равно.

– Неужели? – Керис презрительно сморщил нос. – Тётя полагает, что вы умнее, чем выглядите, но я начинаю сомневаться в её суждениях.

– Это ты сейчас назвал меня глупцом?

– Если шляпа к лицу, отчего её не носить?

Господи, плоть от плоти и кровь от крови Лары, ни с чем такое не спутаешь.

Арен сощурился, слушая нарастающие крики и гвалт, всё больше похожие на шум большой толпы. Таков был план Лары: использовать ресурсы Итиканы, чтобы накормить маридринцев, и тем самым подорвать схему её отца, не позволив ему винить соседа во всех бедах страны. И во время Приливов Войны Арен считал, что план сработал: маридринцы распевали его имя на улицах, наперебой рассказывали всем, кто желал слушать, что союз с Итиканой стал для них спасением. Казалось маловероятным, что Сайлас осуществит свои давние намерения и захватит мост, но в этом, как Арен уже убедился, он фатально ошибался. Настолько, что предположил, будто весь план Лары был обманом, призванным усыпить его бдительность и ослабить оборону Итиканы. Но теперь…

– Позвольте помочь вам, – предложил Керис. – Как по вашему мнению, именно понимание природы итиканцев было ключом вашего успешного правления?

– Я не назвал бы себя успешным правителем.

Керис закатил глаза.

– Не прибедняйтесь.

Несносный велиантский говнюк. Арен смерил его сердитым взглядом.

– Очевидно, да, это было ключом.

– А теперь распространите эту мысль на других. Я догадаюсь по выражению вашего лица, когда вы достигнете понимания.

Арен закрыл глаза, сделал глубокий вдох, подавляя раздражение, и задумался над вопросом, не имевшим ни малейшего отношения к нему и Итикане, но тесно связанным с Сайласом и Маридриной.

Пленение Арена разозлило маридринцев, потому что он заслужил их расположение и дружбу. В отличие от своего короля, они не слишком привечали тех, кто наносит друзьям удары в спину. Во время пребывания в Маридрине Арен множество раз видел, что её народу несвойственно наживаться на трудностях товарищей. Они скорее согласились бы голодать, чем досыта наесться нечестно добытым хлебом. Понимание озарило его так внезапно, что у него словно всё в животе перевернулось.

– Наконец-то! – Керис хлопнул в ладоши, и музыканты, как по сигналу, начали аккомпанировать танцующим детям, те прыгали и встряхивали колокольчиками, в воздухе звенели тоненькие голоса. – Я уже чаял прождать здесь всё утро.

Арен пропустил насмешку мимо ушей.

– Народу Маридрины не нужен мост.

– Не нужен. Они не получили ничего хорошего, но при этом мост дорого им обошёлся.

Арен был настолько озабочен судьбой своих людей, что не подумал о маридринцах вовсе. Не задался вопросом, что для них означало владеть мостом.

Мост был не только ценным приобретением, но и тяжким бременем. Мост требовал, чтобы его хозяин жал руки людям, которые при первой возможности совершили бы набег. Требовал беспристрастности в делах с другими народами, вне зависимости от того, кто из них друг, кто враг. Требовал, чтобы множество добрых людей, мужчин и женщин, проливали кровь, защищая его от тех, кто жаждет его отнять. И тогда – и только тогда – можно было сказать, что проезд по мосту обеспечен. Но Сайлас отказывал в торговле валькоттцам, а амаридцам отдавал предпочтение перед эренделльцами. Всё, чем он мог поддержать мост, – кровью маридринцев, но этого было недостаточно.

Торговля иссякла.

Мост опустел.

– Мне кажется, что-то подобное ощущают родители, когда их ребёнок учится говорить, – съязвил Керис. – Огромное удовольствие видеть на вашем лице проблеск интеллекта, Ваше Величество.

– Помолчи, – рассеянно ответил Арен, обдумывая сложный поворот политической игры, хотя рядом с шумящими детьми думать было непросто.

Как долго маридринцы будут мириться с тем, что платят кровью за то, чего они не хотели? За то, от чего им нет никакой выгоды? Скоро ли они свергнут Сайласа и заменят его кем-то, более соответствующим их образу мышления?

Кем-то вроде принца, сидящего перед ним.

– Когда закончатся деньги? – спросил Арен, зная, что королева Амарида не позволила бы продолжать использовать её флот, если бы ей не платили. Особенно если напряжение между Амаридом и Эренделлом росло.