Читаем Правда о Бебе Донж полностью

Марта приехала из Шатеньрэ автобусом. Ее тоже вызвали. Жак остался с Кло.

— До свидания.

Попытались улыбнуться, но безуспешно. По стеклам стучал мелкий дождь. Кое-где на черных ветках, стоящих на набережной деревьев, еще оставались желтые листья. Как раз напротив дома застыл рыболов, массивный в своем непромокаемом плаще. Он не сводил глаз с поплавка.

— Мосье должен чем-нибудь заняться, чтобы быстрее прошло время…

Из-за массы сновидений он спал очень плохо, поэтому голова гудела, а губы горели. Он без конца подходил к телефону, никогда раньше он не ждал так телефонного звонка, как сейчас. Хотел, чтобы его тоже вызвали во Дворец Правосудия.

— Двух заседаний будет достаточно, — утверждал мосье Бонифас. Поскольку клиника дала исчерпывающие показания, прокурор отказался от большинства свидетелей.

Чем меньше свидетелей, тем легче защита, поскольку у адвоката расширяется поле деятельности.

Франсуа предложили подождать в маленьком кафе возле Дворца Правосудия.

— Вы слишком известны в городе. Это будет истолковано как отсутствие достоинства…

Что мосье Бонифас заставлял его писать под диктовку? Он спорил, Все формулировки находил смешными и такими далекими от реальности!

Перед Богом и людьми…

— Не думаете ли вы, что?..

— Пишите, что я говорю вам. Этот стиль принят в суде…

… Я прощаю моей жене то зло, которое она мне причинила и то, которое она замышляла мне сделать…

— Послушайте, мэтр Бонифас, мне нечего прощать, потому что я считаю, что…

— Вы хотите или нет помочь защите?

… Я отдаю себе отчет в том, что одиночество и бездействие в которых я оставил молодую женщину, привыкшую к более роскошной жизни…

— Не думаете, если я предстану перед судьями и, если…

— Вы скажете им то же самое, что и мне, и никто ничего не поймет. По мере того, как вы будете стараться обелить свою жену, вы рискуете достичь противоположного результата. Дайте мне ваше письмо…

Он вздрогнул и бросился к телефону.

— Алло! Да, Франсуа Донж… Нет, мосье! Сегодня у нас все закрыто. Нет, совершенно невозможно сделать это сейчас…

Держа трубку в руке, он посмотрел на часы. 9 часов 40 минут. Должно быть сейчас заканчивается чтение обвинительного заключения. Франсуа знал, что оно состоит из десяти страниц…

Все дамы города были там, в суде, и Бебе, бледная и полная достоинства, сидела на скамье, как в церкви… Мосье Бонифас должен был ей сказать, что Франсуа не придет и, что именно он, мосье Бонифас, запретил ему приходить, но она, наверное, машинально искала его глазами в толпе?

Строго в ряд. словно собираясь сфотографироваться, как это было на фотографии мастеров кожевенного дела, в своих лучших костюмах сидели присяжные…

— Мосье должен заниматься чем-нибудь, все равно чем…

Уже половина одиннадцатого, а звонка до сих пор нет! Он спустился в свой кабинет, потом опять поднялся в спальню, вновь спустился, открыл дверь на улицу.

Мосье ведь знает… — прибежала запыхавшаяся служанка.

Она решила, что он уходит. Ей поручили следить за Франсуа. А он хотел просто проветриться. Стоял октябрь. Было достаточно прохладно. Рыболов все еще торчал на том самом месте. Прошли дети, закутанные в плащи, делавшими их похожими на гномов.

— Это не телефонный звонок?

— Нет, это будильник в моей комнате…

Наконец, в одиннадцать часов пятнадцать минут у края тротуара остановилась машина Феликса. Он был без шляпы.

— Ну что?

— Ничего… Все идет хорошо. Кажется, присяжные не очень злы, кроме аптекаря… Мосье Бонифас отвел уже пятерых, так он еще никогда не поступал… Разумеется, именно аптекарь назначен главным среди присяжных.

Феликс, казалось, явился с другой планеты.

— А она?

— Великолепна. Она не изменилась. Скорее поправилась, чем похудела… При её появлении у всех захватило дух…

— В чем она одета?

— Светлоголубой костюм и маленькая темная шляпка. У неё вид, будто она пришла в салон на какую-то торжественную церемонию… Спокойно села… Потом так огляделась вокруг, будто…

Горло Феликса сжалось.

— А главный адвокат?

— Толстый в фурункулах. Он был строг, но не до такой степени, как можно было ожидать… В целом, до настоящего момента все шло хорошо и довольно хорошо… Словно выполняются формальности…

— К свидетелям больше нет вопросов?

— Больше нет…

— А у вас, мэтр?

— Вопросов нет…

"Таким образом свидетели казались разочарованными, что их побеспокоили из-за такой малости… Многие вели себя странно. Продавщица из магазина мод так удобно устроилась на скамейке свидетелей, что аудитория разразилась смехом, когда председательствующий вынужден был настаивать:

— Потому что вас просят выйти, мадам…

— Она ушла, ругаясь, уж не знаю каким словами…

Жанна вернулась в такси.