Читаем Правда о Бебе Донж полностью

Еще взгляд мосье Бонифаса, на сей раз более любопытный, на Франсуа, который по-прежнему оставался неподвижным. Очевидно мосье Бонифас не мог понять, как можно так жить?

Вопрос: Не кажутся ли вам такие отношения ненормальными?

Ответ: Я так не считала.

Вопрос: А теперь?

Ответ: Не знаю…

Вопрос: Вы утверждаете, что не из ревности пытались отравить мужа?

Ответ: Да.

— Это же очевидно…

На этот раз мосье Бонифас был удивлен до такой степени, что посмотрел на Франсуа с почти комическим изумлением. И поскольку тот не двигался, он начал в очередной раз набивать нос табаком, продолжая чтение:

Вопрос: Я задам вам более конкретный вопрос: если ревность не является побудительной причиной преступления, должен ли я сделать из этого заключение, что таковой причиной является ненависть или любовь?

Ответ: Ненависть.

Вопрос: Но раньше вы говорили, что любили своего мужа… В какой момент ненависть заменила любовь?

Ответ: Точно не могу сказать…

Вопрос: Несколько лет назад?

Ответ: Не думаю…

Вопрос: Год?

Это напомнило Франсуа детство, когда на исповеди священник настаивал, чтобы узнать совершил ли он грех преднамеренно: в мыслях, делах или взглядах…

Ответ: Не знаю.

Вопрос: Шесть месяцев?

Ответ: Возможно больше…

Вопрос: Но идея убийства пришла вам в голову только тогда, когда вы нашли в лаборатории яд?

Ответ: У меня тогда еще не было намерения убить его.

Вопрос: Какова же была ваша цель?

Ответ: Не знаю… Так больше продолжаться не могло. Нужно было сделать выбор: либо я, либо он… Мне еще не хватало смелости убить себя, возможно из-за Жака. Ребенку больше нужна мать, чем отец.

Вопрос: Итак, вы размышляли над вопросом, кого из вас двоих следует уничтожить?

Ответ: Да.

Вопрос: Это длилось долго?

Ответ: Несколько месяцев.

Вопрос: Где в это время находился мышьяк?

Ответ: В моем туалетном столике. На дне коробочки с рисовой пудрой.

Вопрос: И каждый раз, когда ваш муж приезжал в Шатеньрэ, вы смотрели на него, вместе ели, спали в одной кровати, зная, что в один прекрасный день вы совершите покушение на его жизнь?

Ответ: Окончательного решения я не приняла, но думала над этим.

Вопрос: Ваши претензии были так серьезны?

Ответ: Я не могла больше жить рядом с этим человеком…

Вопрос: Вы могли бы подробнее остановиться на ваших претензиях?

Ответ: Нет.

Вопрос: Он отказывал вам в необходимом? По вашему мнению, был жесток? Он вас упрекал? Бил? Был ли ревнив, подозрителен?

Ответ: Он не беспокоился обо мне.

Вопрос: Кто-нибудь подстрекал вас к содеянному?

Ответ: Никто.

Вопрос: Какие были отношения между вашей матерью и вашим мужем?

Ответ: Отношения зятя и тещи, я полагаю. Франсуа её терпеливо переносил, давал деньги…

Вопрос: Они никогда не ссорились?

Ответ: Не часто.

Вопрос: Вы давали бы больше своей матери, если бы обладали состоянием?

Ответ: Может быть.

Вопрос: Следовательно, вы признаете, что покушались на жизнь вашего мужа из ненависти, но объяснить причину этой ненависти вы не можете?

Ответ: Я много страдала…

Вопрос: Американский суд допускает такой мотив для развода, который не признается нашими законами. Там это называют моральной жестокостью. Вы обвиняете мужа в моральной жестокости?

Ответ: О!

Вопрос: В воскресенье 20 августа, вы хладнокровно приготовили ему смерть… Вы спустились из своей комнаты с бумажкой, в которую был завернут мышьяк… Вы знали о том, как действует мышьяк?

Ответ: Я знала, что он убивает.

Вопрос: И вас не волновали последствия, которые последовали бы для вас за этим действием?

Ответ: Нет! С этим нужно было кончать.

Вопрос: Кончать, с чем?

Ответ: Не знаю… Это длилось слишком долго…

Вопрос: Попытайтесь объяснить.

Ответ: Вы не поймете.

Вопрос: Порошок находился в вашей руке, когда вы клали сахар в кофе?

Ответ: Он был у меня, когда я пришла на террасу.

Я положила его в носовой платок…

Вопрос: Вы не колебались, вас не мучали угрызения совести?

Ответ: Нет.

Вопрос: Когда вы приняли окончательное решение?

Ответ: Утром, когда встала. Мой муж в это время натягивал сетку для тенниса. Он был в пижаме и комнатных туфлях…

Вопрос: И одного этого вида оказалось достаточно, чтобы приговорить его к смерти?

Ответ: Да.

Вопрос: И вас не мучала совесть, когда вы видели, что он пьет отравленный кофе?

Ответ: Нет. Я только задавала себе вопрос, не заметит ли он этого.

Вопрос: Итак, он ничего не заметил?

Ответ: Кажется, он заметил его отвратительный вкус.

Франсуа не был…

Адвокат поднял голову. Его интересовало, почему собеседник не оживился. От этого неожиданного "Франсуа"…

— Продолжайте, — сказал Донж, нервы которого были напряжены.

— Вы уже поняли, что допрос проводил опытный следователь. Это далеко не первый допрос, с которым мне приходится знакомиться, и я могу вас заверить… Итак, где мы остановились?

— … Франсуа не был…

Вопрос: С этого момента вы ждали результата вашего поступка?

Ответ: Да.

Вопрос: О чем вы думали?

Ответ: Я не думала. Я сказала себе, что наконец-то с ним будет покончено.

Вопрос: Значит, вы почувствовали облегчение?

Ответ: Да.

Вопрос: А от чего вы чувствовали себя освобожденной?

Ответ: Не знаю.