Читаем Полночная чума полностью

— О боже! — пробормотал Кирн, мгновенно все поняв. — Тогда быстрее выводи ее из машины! Быстро!

Бринк рывком распахнул дверцу и, держа Аликс за руку, выволок ее наружу. Ноги девушки подкосились, и она повалилась на него. Бринк успел подхватить ее за талию и, закрывая ее своей спиной от немцев, повел Аликс к заднему борту машины. Впрочем, фрицы вполне могли видеть ее голые ноги под подолом платья. Стоило им завернуть за кузов, как Бринк увидел мотоциклиста. Тот медленно приближался к ним. Бринк обхватил Аликс обеими руками, хотя до этого намеревался оставить, а самому отойти на приличное расстояние, где она не сможет его заразить. И все же он не смог заставить себя ее отпустить. Наоборот, постарался загородить собой от мотоциклиста. Аликс согнулась пополам, и ее вырвало. Затем еще раз и еще, и каждый позыв был подобен смертному приговору.

— Мне нужно сесть, — наконец произнесла она, и он отвел ее прочь от коричневой лужицы рвоты и позволил сесть на темный, влажный асфальт, а сам встал между ней и мотоциклом, застывшим, тарахтя мотором, всего в нескольких шагах от них. Он почему-то представил себе, как изо рта Аликс вырывается облачко пара, а легкий утренний ветерок разносит его в разные стороны.

Аликс опустила голову между коленей, вытерла губы, стряхнула брызги рвоты с платья и сделала два глубоких вдоха.

— Мне лучше. Мне гораздо лучше, — сообщила она и, подняв голову, виновато посмотрела на Бринка. И даже попыталась улыбнуться своей обычной улыбкой. Она знала.

Если они не достанут антибиотик Волленштейна, она умрет.

Звук шагов по асфальту прекратился. Расстояние между ними и тем, кто подошел к ним сзади, сокращалось, так что немцу ничего не стоило вытянуть руку и схватить Бринка за воротник. Бринк усилием воли не дал себе обернуться и продолжал смотреть на Аликс.

— Du siehst nicht gut aus![36] — сказал немец.

Кирн вылез из машины и подумал, что было бы удивительно просто подойти к немецким солдатам, которые явно сейчас не сводили с него глаз из кузова грузовика, выдать им диверсантов и скинуть с плеч тяжкое бремя вины. Сообщить о предстоящей высадке союзников, о том, что та состоится со дня на день, и к ней следует подготовиться, потому что он видел глаза этого американца в церкви и в машине и знал, что он говорил правду. Пусть не сегодня, но высадка состоится обязательно, и произойдет это очень скоро.

Однако Кирн лишь махнул соотечественникам раненой рукой. Расскажи он им о высадке и поверь они ему, — хотя лично он склонялся к тому, чтобы счесть себя сумасшедшим, — ему пришлось бы несколько часов давать объяснения. Немецкие солдаты наверняка справились бы с англичанами и американцами, когда те вышли бы на берег, но только не с чумой, которую собирается распылить над ними Волленштейн.

Он обогнул угол «опеля», когда рядом с ним остановился мотоцикл. Мотоциклист — один, коляска была пуста — слез на землю и, подойдя ближе, сдвинул на лоб защитные очки. Кирн моментально узнал его — это был тот самый унтер-офицер фельджандармерии, который подбросил его к Жюсо.

— Фельдфебель! — воскликнул Кирн.

— Унтерштурмфюрер Кирн, — отозвался мотоциклист. Вид у него был слегка растерянный.

— Везу их в Карентан, — быстро пояснил Кирн, кивнув на Бринка и Аликс. Фельдфебель по-прежнему выглядел неуверенно. — Тот самый врач, с лошадью. Помните его? Это его знакомые, — добавил Кирн.

— Я слышал, будто врач умер от тифа, — сообщил фельдфебель. Кирна это не удивило. Слухи разносятся быстрее, чем звонок по армейскому полевому телефону. Фельдфебель указал на Аликс, все еще сидевшую на земле. — Похоже, она нездорова, верно? Она действительно заболела?

Кирн не ответил, гадая, каким образом ему развеять возможные подозрения фельдфебеля. Бринк, этот идиот, шагнул к ним и ответил вместо него.

— Да, она больна. — В его фразе, произнесенной по-немецки, явственно слышался акцент. — Но это не тиф. Всего лишь обычный грипп.

— Я… извините меня, — запинаясь, пробормотал фельдфебель. — Извините, унтерштурмфюрер, но вы едете вместе с автоколонной, а это запрещено. Да еще с ней… — он указал пальцем на француженку. — Вам следует… мне кажется, вы должны поехать со мной. Все должно делаться по правилам. Мы не можем нарушать порядок.

— Фельдфебель, — начал Кирн, пытаясь исправить ошибку Бринка. — Он прав. Это всего лишь грипп, а не тиф. — С этими словами он вытащил из кармана свой личный жетон, который в скудном утреннем свете казался темно-коричневым. — Мне нужно срочно в Карентан, найти там врача и срочно заставить их говорить…

Аликс закашлялась и снова уронила голову на колени. Затем сплюнула. Глаза фельдфебеля испуганно вылезли на лоб.

— Извините, но мы должны…