Читаем Полночная чума полностью

Пол Чайлдесс не раз говорил ему, что сибирская язва никогда не будет использована без причины. Всякий раз, когда они с Кейт добивались новых результатов, он шел с отчетом к Чайлдессу и в очередной раз слышал, что, если они сумеют произвести эффективный антибиотик, он понадобится лишь в том случае, если немцы рискнут распылить над головами союзников какую-нибудь гадость. Этот антибиотик никогда не будет использован в качестве страховки, позволяющей Англии первой выстрелить по врагу невидимой смертью.

И тем не менее, несмотря на любые заверения, все это время Чайлдесс мечтал заполучить себе Волленштейна.

— Это была его мечта с самого начала. Или ты не в курсе? — спросил Уикенс. Он прекрасно знал, что говорил. Более того, ему доставляло видимое удовольствие видеть растерянность Бринка.

Чайлдессу нужны были микроскопические убийцы-бациллы, и чем больше, тем лучше. У него уже имелись споры сибирской язвы, но он мечтал заполучить в свои руки волленштейнову чуму. Потому что как ни хороша сибирская язва, а «черная смерть» гораздо эффективнее. Сибирской язве требуются недели, чтобы проложить себе путь в пищевую цепь, но даже в этом случае болезнь убьет лишь четверть, в лучшем случае чуть больше половины тех, кто ею заразился. Легочная форма чумы убивает за считанные дни, причем всех подряд. Перед внутренним взором Бринка предстала чудовищная картина, и он невольно содрогнулся.

Секреты. Что ж, без секретов не обойтись. Но двуличие, но ложь, помноженная на ложь! От этих мыслей кровь застучала в висках. Ему тотчас страшно захотелось закурить, дурацкое желание, но что поделать! Предательство отозвалось пустотой в его душе. Еще бы, ведь лгал даже не просто друг, а в некотором смысле родной человек. Впрочем, говорил ли когда-нибудь Пол Чайлдесс правду? Было ли такое, чтобы он не лгал? И вот теперь Бринк прокручивал в уме обрывки разговоров, разговоров, разделенных неделями, а то и месяцами, пока в его голове не зазвучал целый хор голосов, и все они принадлежали Полу Чайлдессу.

Лжец! Лжец! Лжец!

— Старикан тебе не доверял, верно я говорю? — спросил Уикенс. В его голосе слышалась откровенная насмешка. — У него имелись другие распоряжения, лично для меня. Сказал, что если я найду Гунна, то могу не тащить тебя назад в Англию. Ты меня понял?

Уикенс приставил к виску указательный палец, а большой оттопырил, изображая револьвер.

Казалось, температура в сарае упала едва ли не до нуля. Предательский холод подкрался к горлу, проник в самое сердце.

— Зачем нашим милашкам сразу два гения? С них хватит и одного. Что ты на это скажешь? — спросил Уикенс, расплываясь в ухмылке.

Нет, здесь что-то не так! Чума здесь ни при чем. И в следующий миг Бринк со всей ясностью осознал истину: это все из-за Кейт. Чайлдесс решил отыграться. Он ведь тоже когда-то любил ее, а Бринк ее у него украл. И вот теперь мстит ему за нее.

Уикенс сказал правду — в этом не было никаких сомнений. Ему тотчас вспомнились последние слова Чайлдесса, сказанные им на Даунинг-стрит.

— Прощай, Фрэнк, — произнес тогда Пол Чайлдесс. Никаких «желаю тебе удачи» или «береги себя, старина». Ибо знал, что посылает его на смерть.

«Ничего, — дал себе слово Фрэнк, — как только вернусь домой, я отомщу этому иуде».

— Откуда тебе известно его имя? — поинтересовался Уикенс, и его вопрос вывел Бринка из задумчивости. — Я имею в виду врача-немца.

— Я разговаривал с ним, — осторожно признался Бринк.

— Ах вот оно что. Ты разговаривал с ним, — ухмыльнулся Уикенс. — И что же ты ему сказал?

Бринк посмотрел на англичанина. Возьми себя в руки, приказал он себе, сосредоточься на том, что происходит сейчас, а не мечтай о том, что ты сделаешь с Чайлдессом по возвращении в Англию.

Ему следует еще больше разозлить Уикенса, вывести его из себя, чтобы англичанин схватился за «стэн».

— Полицейский сказал ему про высадку в Нормандии, вот что.

— Ты, безголовый идиот! — прошипел Уикенс. — Ты понимаешь, что ты наделал?

— Я просто пытаюсь довести до конца начатое дело. Разве Сэм не говорил, что именно за этим ты и послан сюда?

Бринк нарочно назвал Эггерса по имени, в надежде, что тем самым окончательно выведет англичанина из себя.

— Мы с Сэмом, мы потеряли Оуэна, когда занимались его поисками, — едва ли не выкрикнул Уикенс, и каждое новое слово звучало громче предыдущего. — И вот теперь Сэма больше нет. И все из-за тебя! — Уикенс едва ли не задыхался от гнева. — И вот теперь он растрезвонит об этом до самого Берлина, и чертовы фрицы встретят нас завтра в полной боевой готовности. Так что же, выходит, что Сэм умер зря?

— Джунипер, — негромко произнесла за его спиной Аликс.

— Отстань! — рявкнул англичанин в ответ по-французски.

— Я не дам тебе увезти его в Англию, — заявил Бринк, глядя на руки Уикенса, сжимавшие «стэн».

— Ты не дашь мне?! — взревел англичанин. — Можно подумать, тебя кто-то спрашивает, ты, безмозглый кусок дерьма!