— Нас за это дело ждет виселица, — пробормотал он. — Вот увидите, нас повесят. Сначала нас с вами, а потом наших родных.

С этими словами Ниммих повернулся и зашагал через летное поле назад в лабораторию.

Глава 17

Понедельник, 5 июня 1944 года

Их тела бросали в ямы и присыпали землей. И как только эти ямы наполнялись до краев, копались новые. Я, Аньоло ди Тура, собственными руками похоронил своих пятерых детей… Людей умерло столько, что всем казалось, будто наступил конец света.

Мгновенно проснувшись, Бринк рывком приподнялся, принял сидячее положение и тут же пожалел об этом. Резкое движение моментально откликнулось болью в челюсти, и эта боль — вместе с другими источниками боли — молнией пронзила мозг. К горлу тотчас подкатила тошнота с яблочными привкусом, но он подавил ее.

— Ложись, — посоветовала Аликс и, положив руку ему на плечо, заставила снова лечь.

— Который час? — спросил Бринк. Он слышал, как по крыше сарая барабанит дождь, а от порывов ветра еле слышно дребезжит оконное стекло.

— Не знаю, — ответила Аликс. Она зашевелилась в темноте, и он почувствовал запах сена, которым она зашуршала. Помнится, в дедовском сарае пахло так же, когда он играл там на чердаке, и ему тотчас захотелось перенестись в детство.

— Ты проспал несколько часов. Уже давно за полночь, — добавила она и, чиркнув спичкой, поднесла ее в сложенной лодочкой ладони ближе к нему. Бринк сощурился и посмотрел на часы. Половина второго. Огонек задрожал и погас, но Бринк успел разглядеть в метре от себя широкую спину Кирна. Тот лежал на копне сена. Великан что-то невнятно промычал, перевернулся на другой бок и захрапел.

— Где Уикенс? — спросил Бринк и снова сел, на этот раз медленно, часто при этом дыша. Затем, когда боль отступила, сделал глубокий вдох. Жаль, что здесь нигде не найти аспирина, подумал он.

— Ложись, — повторила Аликс. Стук дождя по крыше начал затихать, а затем и вовсе прекратился. Впрочем, спустя какое-то время он вновь застучал по крыше и снова перестал. Бринк прислушался, но так ничего не услышал, и отсутствие звуков вернуло ему надежду. Никакого рева авиационных двигателей, никакой канонады или стрельбы, а значит, никакого парашютного десанта. По крыше снова забарабанили капли дождя.

— Высадки не было, — произнес он и обвел взглядом темное помещение, пытаясь обнаружить в темноте Уикенса.

— Он все еще сидит возле старика, — поняла его Аликс. — Даже не пошевелился за все это время.

Бринк оперся о стену сарая и приподнялся. Затем, постояв с минуту на дрожащих ногах, сделал пару шагов.

— Уикенс! — прошипел он. — Слушай! Ничего не слышишь? Ничего нет. Никакой высадки нет.

Ответа не последовало, до его слуха донеслось лишь эхо его собственного голоса да кашель Кирна.

— Я же тебе сказала, — произнесла Аликс.

Бринк на ощупь последовал за ней и вскоре предположил, что стоит рядом с грузовиком. Нет, в темноте он его не увидел, но понял, что машина где-то рядом. Повернув влево, он вытянул руку и дотронулся до кузова грузовика, в котором лежал Эггерс.

— Уикенс! — прошептал Бринк, но, как и в первый раз, ответа не получил. Аликс зажгла новую спичку, и в ее свете Бринк разглядел лишь закрытые глаза Эггерса, его искаженное гримасой боли лицо и немецкий пистолет, который Бринк нашел в Порт-ан-Бессене.

— Вот он, — сказал Аликс, поднимая пистолет с охапки сена. Спичка погасла, и, слава богу, Эггерса снова накрыла тьма.

Осторожно ступая, Бринк обошел грузовик и приблизился к двери сарая. Та стояла приоткрытой — ровно настолько, чтобы из нее мог выскользнуть человек. Порыв ветра обдал ему лицо каплями косого дождя. Бринк вытер их ладонью и вернулся в сарай, продолжая вслушиваться в ночь, в надежде услышать что-либо иное, помимо звуков дождя и ветра. В следующий миг он почувствовал, как на плечо ему легла рука Аликс.

Еще одна причина поторопиться. Судьба подарила им еще один день, и он не намерен напрасно потратить его из-за этой скотины Уикенса.

Бринк осторожно приблизился к капоту грузовика, перешагнул через спящего Кирна и нащупал ручку на левой дверце. Аликс следовала за ним по пятам. Он услышал, как она бросила немецкий автомат в сено рядом с Кирном. Бринк открыл дверцу. Тотчас скрипнули несмазанные петли. Бринк юркнул внутрь и сел на водительское сиденье. Аликс обошла машину спереди, чтобы забраться в нее с другой стороны, и уселась на жесткое сиденье позади него. Бринк попытался нащупать стартер, но девушка перехватила его руку.

— Извини, Фрэнк, — сказала она.

— За что?

— Я виновата перед тобой и прошу у тебя прощения. Прости меня за то, что тогда в доме столкнула тебя с лестницы. Извини меня. Я еще не говорила тебе об этом.