Бринк направился к выходу. Дождь смыл клубы пыли, но хотя солнце стояло уже довольно высоко, было пасмурно. Рядом с ним лежала пара немцев. У одного через весь лоб пролегла алая полоса, с которой на каменный пол уже натекла небольшая лужица крови. Второй стонал и подергивался, а под ним, придавленный его весом, лежал еще один человек. Бринк сделал такой вывод, потому что сумел разглядеть толстую ногу и сапог, которые не принадлежали ни одному из первых двоих. Обутая в сапог нога пошевелилась. Подойдя ближе, Бринк осторожно нагнулся, стараясь, чтобы при этом Аликс не сползла с его плеч, и подобрал пистолет. Немецкий пистолет. Затем осторожно выпрямился.

Держа в одной руке пистолет, а другой поддерживая Аликс, он шагнул на улицу и тотчас столкнулся нос к носу с Кирном.

— Мы сейчас же отправимся к Волленштейну, — сообщил немец. — Но как только с ним будет покончено, я подниму тревогу.

— После Волленштейна мне уже будет все равно, что вы сделаете, — ответил Бринк.

— Мама, — простонала Аликс и попыталась отстраниться, но Бринк лишь еще сильнее прижал ее к себе. Она же была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Бринк направился к ближайшему углу, в поисках улицы, которая уведет его прочь из города в правильном, юго-западном направлении. Вскоре они уже шагали по ней, стараясь держаться как можно ближе к стенам домов. До Бринка долетала немецкая речь, это к руинам церкви спешили солдаты капитана Грау.

Лишь когда они оставили за спиной пару улиц — а надо сказать, чутье его не подвело, — они встретили того, кого они никак не ожидали встретить. Из дверного проема им навстречу шагнул Уикенс со «стэном» в руках и рюкзаком за плечами. На шее у него болтались наушники — такие обычно надевают на работе телефонистки. Направив на них автомат, он кивком указал на пистолет в руках у Бринка.

— Значит, ты жив, — сказал он, и Бринку показалось, будто он уловил в голосе англичанина разочарование. — Отдай мне свою пушку, доктор. Мы идем к Сэму.

Глава 16

Сарай Тардиффа пах точно так же — сеном и старым навозом, зерном и пылью. Но теперь к ним примешивался другой запах. Древесный, табачный запах, который поначалу показался даже слегка приятным. Однако в глубине сарая сильнее всего воняло сигарами. Стоило им шагнуть под крышу сарая, как Уикенс тоже принюхался. Увы, никто не откликнулся на его крик «Сэм», и он моментально напрягся.

Свои последние мгновения Эггерс провел в мучениях. Вокруг шеи у него был намотан его же ремень, затянутый даже туже, чем на последнее отверстие, так туго, что его почти не было видно под кожными складками. Из открытого рта покойника свисал распухший язык, глаза налиты багровой кровью. Кровью была вымазана и рука, а некогда намотанная на ней повязка была отброшена на охапку сена. Рядом лопата, край которой был тоже вымазан чем-то темным. Бринк решил, что ею били по распухшей ране. На брюках в районе колен тоже виднелись пятна крови, но в следующий миг взгляд Бринка упал на что-то белое на земляном полу сарая. Осколок зуба. Рядом, втоптанные полукругом в землю, в нескольких метрах от Эггерса валялись четыре сигарных окурка. По всей видимости, таинственный некто не торопился.

Глаза Эггерса были широко открыты. Уикенс опустился перед ним на колени и осторожно прикрыл покойнику веки.

Судя по всему, Эггерс скончался незадолго до их прихода, самое большее, несколько часов назад, потому что окоченение еще не наступило, и пальцы, которые взял в свою руку Уикенс, были еще гибкими и податливыми. Уикенс сел на сено рядом с мертвым стариком и на пару секунд положил руку ему на плечо.

— Скоро он начнет вонять, — сказал он задумчиво.

— Давайте я помогу вам его похоронить, — негромко предложил Бринк.

— Ради бога, прекратите! — возразил Уикенс, правда без особого раздражения. — Уходите отсюда, прошу вас. Уходите. Дайте мне побыть одному.

Все трое, Кирн, Бринк и Аликс, шагнули к двери, а потом Аликс вообще вышла на улицу. Впрочем, через несколько минут она вернулась, неся в руках скомканное одеяло, которое затем расстелила на твердой, утоптанной земле. В одеяле оказались яблоки, каравай хлеба и небольшая, щербатая плошка размером с ее ладонь. Она сняла крышку, понюхала содержимое и вернула крышку на место.

Взяв пару яблок и ломоть хлеба, Бринк отошел к дверям, подальше от мертвого Эггерса. Аликс и Кирн остались рядом с грузовиком.

Бринк посмотрел на часы. Четверть пятого.

На то, чтобы добраться из Порт-ан-Бессена до сарая Тардиффа, у них ушло несколько часов. По дороге они то и дело были вынуждены прятаться под деревьями, с листьев которых на них капала вода, или сидеть пригнувшись за невысокими каменными оградами молчаливых домов. Впрочем, стены эти тоже не спасали от дождя. По пути им повстречалась кучка немцев, направлявшихся в город, а потом пару раз они были вынуждены прятаться от бродивших по сельским дорогам патрулей. Причем в последний раз Бринк по неосторожности приземлился на больную лодыжку.