Читаем Почва для оптимизма полностью

Почва для оптимизма

Книга в комбинированном жанре эссе и афористики написана российским писателем, переводчиком-полиглотом и путешественником на основании своих наблюдений и переживаний. Сам автор характеризует свой стиль письма как «динамический поток сознания», когда каждая фраза, а часто и одно слово выделяется по интонации и орфографически, оказываясь на отдельной строке. Повествование здесь подчиняется ритму, а фразы порой рифмуются. Автор рассчитывает на то, что таким образом воздействие каждого слова на читателя усилится, а смысл станет яснее. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Расс Леон

Публицистика / Документальное18+

Жизнь, судьба и счастье


Жизнь

Как прожить

жизнь до конца и…

не сойти с ума?!


* * *

Люди

спешат куда-то,

пролетают мимо

вещей, явлений и

других людей, а

время и

возможности,

как будто бы

в отместку,

пролетают мимо людей.


* * *

Что нужно человеку

для выживания?

Короткий язык,

длинные ноги,

доброе сердце,

острый глаз,

чуткое ухо,

цепкую память и…

толстую кожу.


* * *

Вся наша жизнь –

это вечные сборы в дорогу.

Мы всегда готовимся

куда-то уйти,

уехать.

И это –

совершенно нормально.

Ведь путь наш

очень далек,

ему нет конца.

Дорога наша –

бесконечна.

Из Вечности…

в Вечность.

* * *

«З» з-на-чит жи-з-нь.

Не нужно з-на-мени-тост-и,

ни з-на-мени,

тост-ов,

при-з-ов и

при-з-наков в-ни-мания.

Душе милей

при-з-на-ни-я

со-з-на-ни-я:

з-на-к-и,

з-на-че-ни-я и

з-на-ни-я!


* * *

Каждый прожитый день

есть еще одна

маленькая победа

над большим врагом –

бренностью бытия.

А потому,

возрадуемся вечером

этой победе, а

утром будем готовиться

к новому бою.

А надежда

будет нашим

боевым знаменем.


* * *

Как жаль, что

многим людям

просто недостает времени

познать истину…

о своей жизни.

Многие умирают,

так и не узнав

смысла жизни или

того, ради чего

они жили.


* * *

Наша жизнь –

это большой эксперимент.

Мы одновременно

и экспериментаторы,

и подопытные.

Наша задача –

провести и завершить

этот эксперимент достойно.

Ведь жизнь,

со всеми ее

удовольствиями и благами, –

это кредит,

данный нам природой.

Его надо отрабатывать и

возвращать.


* * *

Почему все

всегда

возвращается к концу?

К концу дня,

к вечеру,

к концу бодрствования –

ко сну?

А быть может,

все возвращается не концу,

а к началу?

Когда мы засыпаем,

мы начинаем

на время

жить истинной жизнью, а

когда умираем, то,

наконец,

рождаемся

к нормальной,

полноценной и…

вечной жизни.


* * *

Жизнь –

это фильм и

даже не очень интересный.

Он часто кончается

не на самом

счастливом или

логически завершенном

месте.

Но

жизнь,

в отличие от фильма,

может и не иметь сюжета.

Она может быть

лишь серией эпизодов,

связанных между собой

лишь присутствием

главного действующего лица.

Кроме того,

так называемый герой,

чаще всего оказывается

весьма второстепенной и

серенькой деревянной фигуркой,

затерянной

в опилках и

стружках мастерской,

где истинные

главные

действующие лица жизни

вытачивают формы…

будущего мира.


* * *

В жизни есть

место и роль

для людей всякого сорта.

Нам нужны и

те, кто

денно и нощно

на всех нас…

делают деньги, и

те, кто

беспрерывно молятся

за них и

за нас.

Эти два полюса,

как две основы той оси,

на которой и держится

жизнь основной массы

человечества.

Это –

земля и небо мира человека.

Первые управляют

денежными потоками,

экономикой,

нашим телом, а

вторые –

движением душ.

Вот так

и бурлит

наша жизнь:

потоки мысли

увлекаются к небу,

чтобы вскоре,

отдав богу должное,

вернуться

на грешную землю.


* * *

Наша жизнь –

это углубление

оставленное в мягкой,

но

упругой массе.

Оно быстро затягивается,

вытесняя нашу душу вон.

И только самые усердные

умудряются остаться

пузырем на поверхности,

а самые удачливые –

улетают,

как мыльные пузырьки,

в вечное

одиночное

плавание.


* * *

Жизнь –

это огромная совокупность

лестниц.

Лестница –

это символ развития или

деградации.

Это очень динамичный и

значимый символ.

Лестницы бывают

разного вида:

от эскалатора,

увозящего нас вверх,

до шеста,

по которому

мы соскальзываем вниз.

Крайние разновидности

лестницы:

лифт в небеса и…

люк…

к бесам.


* * *

Ты,

как туча,

затмишь солнце.

Да,

но лишь

на очень короткое время.

Не забывай, что

туча всегда находится

в движении.

Ветер гонит тучи,

также как

время гонит нас.

Успей впитать

свою порцию солнца,

пока ты его закрываешь, и

оно светит лишь тебе.

Это и есть

то короткое время,

которое люди называют

жизнью.


* * *

Жизнь есть не что иное,

как время.

Если мы считаем

самым ценным

в этом мире

нашу жизнь, а,

в действительности,

мы обладаем лишь ею, то,

соответственно,

самым ценным

в этом мире

является время.

Время –

это субстанция

нашего существования.

То, из чего

«прядется»

наша личность.

Личность есть совокупность,

ожерелье

информации или

опыта,

удерживаемое прочной нитью –

временем.

Ибо

ни хранить информацию,

ни оперировать ею,

т. е.

мыслить

вне времени

мы не можем.


* * *

Жизнь колюча и,

Проживая её,

не избежать

царапин,

синяков и…

кровопролития.

И, действительно,

был ли у нас

хоть один день

в жизни,

когда у нас

не болело бы

где-нибудь,

не было бы

где-нибудь

на теле ран или

ушибов?

И это касается

не только физических, но

и моральных,

и эмоциональных травм.

Жизненный путь тернист,

а потому

надо запастись

невероятным терпением,

дабы

его успешно преодолеть,

дойти до конца и

выполнить

свою задачу.


* * *

Ломать

привычный уклад жизни

очень трудно и

болезненно.

Даже если это был…

нездоровый

образ жизни.

На первых этапах

новой жизни

человека будет преследовать

хандра,

болезни,

неурядицы и

непонимание окружающих.

Это очень напоминает

«ломку»

после длительного

употребления

наркотиков.

Но,

пережить это

ему необходимо,

в любом случае,

для того, чтобы увидеть

другую,

светлую

сторону существования.

Путь праведника тернист,

но богат

плодами

грядущего урожая.

Урожая

истинного счастья.


* * *

Необходимо

находить компромисс

между тем, чтобы

иметь много денег и,

одновременно,

много врагов и

проблем, и

тем, чтобы

иметь мало денег и

жить спокойной и

безопасной жизнью.

Богатство и процветание

неизбежно порождают

людскую зависть и

злобу, и

приводят к необходимости

защищаться от нападок, что,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика
Блог «Серп и молот» 2021–2022
Блог «Серп и молот» 2021–2022

У нас с вами есть военные историки, точнее, шайка клоунов и продажных придурков, именующих себя военными историками. А вот самой исторической науки у нас нет. Нельзя военных разведчиков найти в обкоме, там они не водятся, обкомы вопросами военной разведки не занимаются. Нельзя военных историков найти среди клоунов-дегенератов. Про архивы я даже промолчу…(П. Г. Балаев, 11 октября, 2021. Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. «Финская война»)Вроде, когда дело касается продавца в магазине, слесаря в автосервисе, юриста в юридической фирме, врача в больнице, прораба на стройке… граждане понимают, что эти профессионалы на своих рабочих местах занимаются не чем хотят, а тем, что им работодатель «нарезал» и зарплату получают не за что получится, а за тот результат, который работодателю нужен. И насчет работы ученых в научных институтах — тоже понимают. Химик, например, работает по заданию работодателя и получает зарплату за то, чтобы дать тот результат, который работодателю нужен, а не тратит реактивы на своё хобби.Но когда вопрос касается профессиональных историков — в мозгах публики происходят процессы, превращающие публику в дебилов. Мистика какая-то.Институт истории РАН — учреждение государственное. Зарплату его научным сотрудникам платит государство. Результат работы за эту зарплату требует от научных сотрудников института истории государство. Наше российское. Какой результат нужен от профессиональных историков института истории нашему государству, которое финансирует все эти мемориалы жертвам сталинских репрессий — с двух раз отгадаете?Слесарь в автосервис приходит на работу и выполняет программу директора сервиса — ремонтирует автомобили клиентов. Если он не будет эту «программу» выполнять, если автомобили клиентов не будут отремонтированы — ему не то, что зарплаты не будет, его уволят и больше он в бокс не зайдет, его туда не пустят. Думаете, в институтах по-другому? Если институты государственные — есть программы научных исследований, утвержденные государством, программы предусматривают получение результата, нужного государству. Хоть в институте химии, хоть в институте кибернетики, хоть в институте истории.Если в каком-нибудь институте кибернетики сотрудники не будут давать результата нужного государству в рамках выполнения государственных программ, то реакция государства будет однозначной — этих сотрудников оттуда выгонят.Но в представлении публики в институте истории РАН нет ни государственных программ исследований, ни заказа государства на определенный результат исследований, там эти Юрочки Жуковы приходят на работу заниматься чисто конкретно поиском исторической истины и за это получают свои оклады научных сотрудников государственного института.А потом публика с аппетитом проглатывает всю «правду» о Сталине, которую чисто конкретно в поисках истины наработали за государственную зарплату эти профессиональные историки, не замечая, каким дерьмом наелась.Вроде бы граждане понимают и знают, что наши государственные чиновники выполняют волю правительства, которое действует в интересах олигархата, и верить этим чиновникам может только слабоумный. Но когда дело касается вопросов к профессиональным историкам, чиновникам государства в институте истории РАН, то всё понимание куда-то исчезает, Витенька Земсков и Юрочка Жуков становятся чисто конкретными независимыми искателями правды о Сталине и СССР. За оклады и премии от государства…(П. Г. Балаев, 30 августа, 2022. «Профессиональные историки и историки-самозванцы»)-

Петр Григорьевич Балаев

Публицистика / История / Политика