Читаем По орбите полностью

Отличная мысль, подхватывает Шон, парящий над ними, словно ангел. Он указывает чайной ложкой на Тиэ, точно ему в голову пришла какая-то идея. В Хиросиме мне довелось пожить в потрясающем японском доме, рассказывает он. Это был отель типа «ночлег и завтрак», а управляли им американские христиане.

Вы, американские христиане, просочились повсюду, комментирует Тиэ, подцепляя палочками ломтик лосося.

Ага, мы вас везде настигнем, даже в космосе.

Ничего, скоро мы от вас — то есть от тебя — избавимся, встревает Роман.

Но потом вы вернетесь на Землю, а уж там-то мы вам нигде проходу не дадим, парирует Шон. Он оглядывается и кивает. Пожалуй, мне бы понравилось, если бы тут все было оформлено в стиле старого японского дома.

Пьетро доедает кукурузные хлопья и прикрепляет ложку к намагниченному подносу. Знаете, по чему я скучаю сильнее всего? — спрашивает он и тотчас отвечает сам, по вещам, которые мне не нужны, вот по чему. По бесполезностям вроде аляповатого украшения на полке или коврика.

Роман смеется, то есть ты тоскуешь не по выпивке или сексу, а по коврику?

Я не сказал, чем занялся бы на этом коврике.

Не сказал, подтверждает Антон. Пусть это и дальше останется тайной.

Чем бы ты занялся? — тотчас любопытствует Нелл.

Тиэ подмигивает, да, Пьетро, расскажи, чем?

Лежал бы там, отвечает Пьетро. И смотрел сны о космосе.

День обрушивается на них ураганным огнем.

Пьетро наблюдает за микробами, которые позволяют получить более полное представление о вирусах, грибках и бактериях на орбитальной станции. Тиэ продолжает выращивать белковые кристаллы и в отведенный срок подключается к аппарату МРТ, чтобы пройти очередное сканирование мозга и документировать влияние микрогравитации на работу нейронов. Шон анализирует состояние кресс-салата — выясняет, что происходит с корнями растений, если гравитация и свет не командуют им, когда и как они должны развиваться. Тиэ и Нелл осматривают сорок проживающих на станции мышек, взвешивают их и фиксируют данные о том, как атрофируются мышцы в космосе. Позже Шон и Нелл проведут эксперименты по изучению воспламеняемости различных материалов. Роман и Антон займутся обслуживанием российского кислородного генератора и культивацией клеток сердца. Антон польет капусту и карликовую пшеницу. Каждый из шестерых запишет, испытывает ли головную боль, и если да, то насколько она острая и где локализуется. В какой-то момент они дружно возьмут фотоаппараты, прильнут к панорамным иллюминаторам и запечатлеют все объекты согласно полученному с Земли списку, уделив пристальное внимание тем из них, которые представляют особый интерес. Кроме того, они заменят детекторы дыма, опорожнят дополнительный резервуар для воды во втором слоте и поставят новый в третьем слоте системы хранения воды, наведут порядок в санузле и пищеблоке, починят туалет, который вечно ломается. Все эти действия, из которых складывается их день, обозначаются английскими аббревиатурами: MOP, МРС, PGP, RR, MRI, CEO, OESI, WRT-WSS, Т-Т-А-В.

Сегодня в списке объектов особого интереса на первом месте стоит тайфун, скользящий над западной частью Тихого океана в направлении Индонезии и Филиппин. Судя по всему, этот тайфун внезапно начал набирать силу. С орбиты его пока не видно, но уже через два витка они переместятся на запад и догонят его. Коллеги просят их сделать фотографии и видеозаписи, подтвердить спутниковые снимки, оценить величину воздушных масс и скорость их движения. К этим заданиям они давно привыкли, ведь они — все равно что метеорологи, своего рода системы раннего предупреждения. Они отмечают орбитальные витки, на которых их с тайфуном пути пересекутся, — четвертый виток нынче утром, пятый и шестой в южном направлении, а еще тринадцатый и четырнадцатый вечером в северном направлении. Впрочем, к тому времени они уже будут спать.

Утром Нелл получила от брата имейл, в котором тот сообщал, что сильно простудился, и она вдруг с удивлением осознала, что уже и не помнит, когда в последний раз болела, — в космосе ее организм снова помолодел, она не чувствует никаких болей, если не считать космических мигреней, которые, впрочем, она, в отличие от остальных, испытывает крайне редко. Вероятно, причина состоит в том, что здесь ты не ощущаешь собственного веса, не нагружаешь суставы, да и ум, если разобраться, тоже, поскольку возможности выбора сведены к нулю. Каждый твой день расписан поминутно, ты выполняешь то, что тебе велят, ложишься спать рано и, как правило, уставшей, встаешь тоже рано и начинаешь все заново, и единственное решение, которое тебе нужно принять, касается выбора еды, хотя и он весьма ограничен.