Читаем Плутон полностью

Кто-то в ангаре окликает техника по имени, и тот оборачивается. На мочке уха, что до этого момента казалась совершенно человеческой, сверкает серийный номер. Техник – робот.

–Фу, – говорит Венера.

Она морщит свой искусственный нос, и я понимаю, что все дело в технике. Думаю: мы так похожи. Но сразу же гоню от себя эту мысль. Сейчас самое время – доказать, что роботы не хорошие и не плохие, они просто часть нашей жизни.

–Ты не любишь роботов? – спрашиваю я.

–Ненавижу их, – отвечает Венера.

–Но почему? Они сделали тебе что-то плохое?

–Да! Они живут моей мечтой, пока я торчу на Земле.

–Разве?

–Вся моя задумка с Плутоном – это всего лишь теория. Прежде чем предлагать людям перерождение, я должна сама его пройти. Но я не могу, потому что человек. А роботы могут. Я не знаю, смогу ли отвезти хоть одну туристическую группу на Плутон. Я не знаю, для чего вообще все это делать. Зачем мне это? Я просто знаю, что должна.

Вот уж ирония судьбы. Венера ненавидит роботов, но при этом она сама робот. Сможет ли эта девушка признать и полюбить себя такой, какой ее создала человеческая рука?

***

—Хьюстон, у нас проблема, – говорю я, без стука врываясь в кабинет Лу́ны.

Только сейчас, когда три пары глаз устремляются на меня, я понимаю, что помешал и моя шутка совсем не к месту. В кабинете Лу́на и ее родители. То есть создатели станции «Плутон-1». Они мои кумиры. Ведь благодаря им полеты на Плутон стали возможны. И если бы я мог выбирать себе семью, то выбрал бы эту. Мы никогда не встречались лицом к лицу раньше, поэтому сейчас я ощущаю трепет вперемешку с волнением.

–Здрасьте, – говорю я.

–Это Плутон, – представляет меня Лу́на. – Главный пилот нашей экспериментальной команды. Именно он совсем скоро совершит первый полет человека на Плутон.

Я киваю головой в знак почтения и в этот момент чувствую нереальное родство с этими людьми. Мы не родня и не друзья. Мы видим друг друга впервые в жизни. Но есть что-то, что делает нас семьей. Возможно, это любовь к Космосу. А возможно что-то еще. Они встают, пожимают мне руку и чуть ли не в унисон говорят:

–Мы возлагаем на вас большие надежды, Плутон, – и еще: – Мы долго ждали того момента, когда человек отправится на Плутон. И рады, что миссию доверили тому, кто искренне верит в эту планету.

Я столько раз слышал вот это паскудное «у тебя ничего не получится, не там и не в то время родился, даже не мечтай», что сейчас от слов поддержки действительно значимых для меня людей, мое сердце набирает бешеный ритм – оно уже готово к взлету. И я тоже готов сделать что угодно, чтобы этот полет состоялся. Что угодно.

–Можно тебя на минуту? – полушепотом говорю я Лу́не.

Мы выходим в коридор и когда остаемся наедине, я говорю:

–Венера ненавидит роботов.

–Вот черт! – говорит Лу́на и опирается спиной об стену, словно в бессилии. – Кажется, это будет сложнее, чем я думала.

Ее выражение лица меркнет и от улыбки не остается и следа.

–Так плохо? – спрашиваю я.

–Если Венера ненавидит роботов, она не сможет признать робота внутри себя. Считай, миссия уже провалена.

–И что будет?

–Полет придется отложить, – она делает паузу. – На неопределенное время…

–Нет, – говорю я, а потом неожиданно для самого себя добавляю: – Что будет с Венерой?

С какого меня вдруг заинтересовала судьба робота?

–Венеру придется уничтожить, – как ни в чем не бывало, говорит Лу́на. – Это сбой программы. Как поломка человеческого гена – ремонту и восстановлению не подлежит.

–Хм, роботы для вас – всего лишь расходный материал? Один не получился, не страшно, ведь его можно выкинуть и сделать другого, – пауза. – Но как же ее мечта?

–Возможно, – пауза, – для этой мечты еще не пришло время. Возможно, – пауза, – это не ее мечта вовсе. Возможно, – пауза, – она по случайности вытащила из информационного поля не свою мечту. Не украла, нет, просто перепутала. Есть еще с десяток этих «возможно», но мы никогда не узнаем правду. Ты и сам считаешь, что мечта у Венеры глупая.

–Нет, не считаю, – говорю я. – Больше не считаю. Дай мне еще немного времени. Я попробую изменить ее мнение о роботах.

–Знаешь, почему я поручила эту миссию тебе? – спрашивает Лу́на и, не дожидаясь ответа, говорит: – Ты готов на все ради мечты.

Я лишь улыбаюсь и молчу. Зачем ее переубеждать? Лу́на – человек. Но сейчас мне кажется, что в искусственном интеллекте Венеры душевности больше, чем в ней. Она думает, что все дело в мечте. А я думаю вот о чем: разве поломка гена – это повод для смерти? Если ты не такой, значит тебе нет места ни на Земле, ни в Космосе? Разве нас не учат принимать других такими, какие они есть?

–Когда? – вдруг спрашиваю я. – Если Венера – это новейшая модель, когда ее выпустили?

–Не больше месяца назад, – отвечает Лу́на.

Но почему я помню ее всю свою жизнь?

***

—Какое твое первое воспоминание? – спрашиваю я.

Мы с Венерой сидим на открытой террасе и смотрим на звездное небо. Пока компьютер тестирует нашу стратегию полета, у меня есть время достучаться до механического сердца. Хотя я догадываюсь, что никакого теста нет. Это всего лишь прикрытие, чтобы отсрочить полет.