Читаем Плутон полностью

–Мне четыре года, и мы с папой идем по берегу моря. Он ловит крабиков, которых в номере отеля варит в граненом стакане кипятильником, – не задумываясь, отвечает Венера, а затем поворачивается ко мне и добавляет: – Это очень вкусно, – и снова устремляет взор на звезды. – Я хочу фото с обезьянкой. Но она постоянно стягивает с меня шапку и не дает сделать кадр. В конце концов, шапка оказывается в обрыве и фотограф успевает нажать на кнопку затвора. На фото я улыбаюсь. Кажется, что этот ребенок абсолютно счастлив.

–Классно, – только и говорю я.

–Вовсе нет. Это потом я узнала, как мы оказались на море. В детстве я очень сильно болела. Даже могла умереть. А мягкий морской климат спасал мою жизнь.

Откуда у нее это воспоминание? Ведь моря в ее жизни никогда не было. Она робот. У нее не было детства, впрочем, как и настоящих родителей.

–Где сейчас твои родители? – спрашиваю я, оставляя свои мысли при себе.

–Они погибли в автокатастрофе. Но это было очень давно. Как будто ничего и не было.

Откуда у нее эти воспоминания? Она не может помнить своих родителей. Потому что у нее их нет. Потому что она – робот.

–Назови пять вещей, которые ты обожаешь, – я продолжаю свой беспристрастный допрос.

–Ммм, – Венера задумывается всего на пару секунд. – Космос, путешествия, одиночество, животные, природа.

–И пять вещей, которые ненавидишь?

–К чему эти вопросы?

–Просто хочу узнать тебя получше, – говорю первое, что приходит в голову.

–Но мы знакомы, Плутон! Ты что забыл? Мы же учились вместе. Мы – лучшие друзья. А ты как будто видишь меня впервые.

Да, конечно, учились вместе. Я закончил Космическую академию несколько лет назад, а Венера существует не больше месяца. Парадокс в том, что мы действительно учились вместе. Я это помню.

–Да, мы так давно знакомы, но я только сейчас понял, что совсем ничего о тебе не знаю, – говорю я. – Хочу понять, какой ты человек. Хочу увидеть тебя твоими глазами. Ведь нам предстоит целый полет бок о бок. Возможно, – делаю паузу, – мы проведем вместе остаток нашей жизни на этом корабле.

–Нет, – говорит Венера и смеется, – я не собираюсь провести остаток своей жизни на этом корабле. Мы обязательно вернемся домой, и я возьму тебя в свою команду по туризму на Плутон. Людям нужны такие разговоры. Потому что порой они сами не знают, кто они такие, пока у них не спросят. Только отвечая на вопросы вслух, мы находим на них ответы внутри себя.

Да, все так, как и говорила Лу́на: вопросы и ответы.

–Так какие пять вещей ты ненавидишь? – спрашиваю еще раз.

–Только две. Одиночество и роботов.

А внутри себя я ликую. Наш разговор пошел именно в то русло, в которое я и планировал.

–Одиночество? – спрашиваю. – Оно же вроде в пятерке лучших?

–Да, я обожаю быть в одиночестве, – отвечает Венера. – Но ненавижу, когда это одиночество длится слишком долго.

–А что не так с роботами?

–Я уже говорила. Они живут моей мечтой.

Теперь самое время для моей коронной проповеди. Через пять минут она поймет, кто она есть. А я спасу жизнь роботу и отправлюсь покорять мечту всей своей жизни.

–Ты же знаешь, – говорю я, – что человек ненавидит то, что есть у него внутри? То, – пауза, – что он отказывается признавать. Или, – пауза, – не имеет смелости признать, хоть и хочет. То, – пауза, – что он отрицает в себе. То, – пауза, – что он хочет и может иметь. То, – пауза, – что уже имеет, но попросту не замечает. Ненависть, – пауза, – всегда сигнал.

Правда же, я был хорош?

–Хочешь сказать, что я – робот? – говорит Венера и заливается смехом. – Это очень смешно, очень-очень.

Но вдруг Венера останавливается, и от смеха не остается и следа. Она говорит:

–О божечки… Кажется, я все поняла!

О, да! Я знал, что у меня получится.

–А что, – пауза, – если нас не случайно отобрали в эту экспериментальную команду? – говорит Венера. – Что, если команда и вправду экспериментальная? А полет на Плутон – всего лишь прикрытие. То есть мы – не люди, мы – расходный материал, подопытные крысы. Мы с тобой похожи лишь тем, что нам нечего терять в этой жизни. Ни семьи, ни друзей, ни любимых – ничего этого нет. Если нас отправить в Космос, никто на Земле не станет горевать, если мы вдруг не вернемся. Мы как те роботы в человеческом обличье. Никто не заплачет на наших похоронах.

–Думаешь, это заговор? – спрашиваю я.

–Очень на то похоже.

Я не знаю, кому верить. До этого момента моим безоговорочным командиром была Лу́на и ее приказы не обсуждались. Но Венера звучит чертовски убедительно. Робот звучит чертовски убедительно. И тут я впервые задумываюсь: а робот ли?

–Этот полет обречен, как ни крути, – говорит Венера. – Просто помни, когда будешь переступать порог корабля, что добровольно загоняешь себя в ловушку, – пауза. – В любом случае, я буду рада провести остаток своей жизни вместе с тобой. Потому что, – пауза, – мне действительно нечего терять.

Венера дружески хлопает меня по плечу, а затем набрасывает на себя свитер и берет бумажный стаканчик с кофе. Она уходит, оставляя меня наедине со звездным небом. Почему? – проносится в моей голове. – Почему от кофе до сих пор идет пар?