Читаем Пленница полностью

За четыре года, что работала в фирме, Кармен Мария Пачина так и не сумела избавиться от своего выразительного испанского акцента. Но это было единственным ее недостатком, если не брать в расчет того, что она ни разу так и не приняла приглашения Энтони зайти к нему в гости на чашечку кофе. Должно быть, подозревая в таких приглашениях некий сексуальный подтекст. И, признаться, чуткая женская интуиция ее не подводила. Подтекст имел место. Энтони Варвику приелись холодные, как салаки, дорогостоящие проститутки с Мэйн-стрит. Он мечтал о постоянной сексуальной партнерше, пламенной испанской мучаче, идеальным эталоном которой как раз и являлась его неприступная секретарша Кармен Мария Пачина.

И еще та девушка, которая должна прийти в два часа пополудни. Такая же, черноглазая брюнетка, несмотря на то, что она из России. Славянка. А ведь славянки должны быть рыжими или русоволосыми. С круглыми веснушчатыми лицами. И холодными, как шлюхи с Мэйн-стрит (от пятидесяти до ста фунтов за два часа).

Но та, что должна появиться через пятнадцать минут, совсем не такая.

— Carmen, please send down Sandy Terrel. He must meet the clients at door. — Энтони бросил взгляд в ежедневник. — Victoria Engler and her boyfriend Andrew Matveev. Tell him bring them to me immediately[15].

…Виктория со своим бойфрендом в сопровождении двоих телохранителей прибыли в офис с удивительной для русских клиентов пунктуальностью. В 13-59 они в сопровождении Сэнди уже поднимались по широкой, отделанной искусственным мрамором лестнице на второй этаж, где располагалась приемная управляющего. А ровно в 14-00, оставив телохранителей скучать в приемной, Виктория и Андрей вошли в просторный кабинет Энтони Варвика и скромно устроились за полукруглым столом для совещаний.

— Would you like a drink?[16]

— No, — девушка качнула распущенными по плечам длинными иссиня-черными волосами. Ее спутник, похоже, даже не понял, что ему предложили. Сидел, тиская в потных ладонях дорогую барсетку из крокодиловой кожи и, наверное, проклинал себя за то, что в свое время не выучил английский язык, а сегодня не позаботился о том, чтобы пригласить для себя переводчика. Впрочем, роль переводчика без проблем могла бы исполнять его girlfriend .

«Вот только ей этот парень явно не доверяет, — подумал Энтони Варвик, перебирая у себя на столе бумаги. — И правильно делает. Она шутя обведет его вокруг пальца».

Впервые эту красавицу Энтони Варвик увидел два года назад. В этом же кабинете. Василий Богданов, который тесно сотрудничал с «K.M.B.G.» и считался одним из наиболее перспективных и ценных клиентов, тогда пришел для составления завещания, и Виктория — его дочь — была вместе с ним. А на следующий день, когда Варвику с какими-то документами пришлось заехать к Богданову в «Джорж Элиот»[17], он наткнулся на дочь русского бизнесмена возле бассейна. На ней был миниатюрный бикини. И у нее просто ошеломляющая фигура! А еще очень симпатичная цветная татуировка внизу живота в виде испанской танцовщицы.

В тот день Варвик узнал от Богданова захватывающую историю его дочери (де-факто), которая в силу определенных обстоятельств его дочерью (де-юре) вовсе и не являлась. У нее даже другая фамилия. И другое отчество…

Адвокат взял со стола визитку, которую вручила ему посетительница: « Victoria Engler ». Вгляделся в вытесненное золотом на другой стороне: «Энглер Виктория Карловна», напрягся, пытаясь вспомнить, как звучат буквы кириллицы.

«Car… loy… w… na… Carloy-w-na. Shit! What's unbelievable Russians!»[18]

— Виктория Карловна, — Варвик с удовольствием не касался бы этого щекотливого вопроса, но обойти его стороной, к сожалению, не представлялось возможности. — У меня есть достоверная информация от нескольких источников, в том числе и от вашего отца, что минуло уже более года, как с вами случилось несчастье, вы утратили здравый рассудок, и этот процесс, к сожалению, необратим. И вдруг я вижу перед собой абсолютно вменяемую, здравомыслящую девушку. Как вы можете мне это объяснить?

— А как вы можете мне объяснить, — спокойно и холодно ответила девушка, — что мой отец, известив вас о моей невменяемости, не потрудился изменить старое завещание? Скажем, установить надо мной опеку, определить мне ежегодную пенсию?

— Я могу объяснить это лишь его занятостью.

— А теперь объясняю вам я. Год назад отца всерьез шантажировали историей с моим арестом и моим последующим освобождением. Вы ведь в курсе?

— В какой-то мере.

— Так вот, чтобы избежать шантажа, была инсценирована моя, как вы выразились, утрата рассудка. В результате, у шантажистов из-под ног был выбит фундамент. Никто бы не стал помещать психически ненормальную в тюрьму. Разве только в психиатрическую клинику. Но тогда я там и так находилась, проходила курс по избавлению от наркотической зависимости. Вас устроило мое объяснение, мистер Варвик?