Читаем Питер. Битва близнецов полностью

В глазах Мамеда что-то мелькнуло, зрачки расширились. Он почти прошептал:

– Откуда знаешь? Про жертву?

Убер повел головой, хрустнул позвонками, расправил руки. Все оказывается хуже, чем он думал. Не случайная тварь, которая пробралась каким-то чудом в метро и устроила на «Обводном канале» себе охотничьи угодья… а целенаправленные жертвы. Жертвоприношение. Убер сплюнул. На языке был вкус крови и кисловатый, терпкий, пепла. Закурить бы…

– Так есть принцип отбора?

«Мама была красивой». Убер сжал зубы.

– Давай соберись. Я жду.

– Я не знаю. Я…

– А кто знает?

Мамед помедлил. Лицо его блестело от пота. «Ну же, в тебе почти два метра. Будь храбрым, джигит». Убер сам не ощущал этого липкого ужаса, который жив в загривках и затылках местных, но подозревал, что пока он просто плохо информирован. И потому – оптимист и храбрец.

– Дракон появился несколько лет назад, – сказал Мамед. – Все знают, что это он кричит. Но никто не скажет, все делают вид, что этого нет. Ты же слышал?

Убер усмехнулся.

– Слышал я вашего Паваротти… ага, давай дальше. Появился и?

– Теперь он жрет всех подряд.

– Как он выглядит?

– Огромный. Как вагон метро. Я сам не видел, но многие рассказывали. Нам всем рассказывают, как выглядит дракон. Чтобы мы знали и боялись. Чтобы… не знаю… чувствовали его присутствие. Могли его себе… как бы вообразить вживую.

– Расскажи мне про Марту, – попросил Убер.

– Марту?

– Марта. Мама Мики.

– А! Не знаю про нее ничего. Обычно корм дракону выбирают из числа приезжих – так проще. Если нет приезжих, то выбирают из самых красивых. Вот, смотри. Я не хотел показывать… но…

На листке, вырванном из тетради в клеточку, перед Убером выстроился неровный ряд фамилий и дат.

– Что это? – спросил Убер.

– Список последний. Все, кто исчез на «Обводном» за три месяца.

– И Марты тут нет? – сказал Убер, пробежав глазами. – А больше нет списков?

– Нет, это все. Знаешь, это и так было непросто.

– Если Марты нет в этом списке, – медленно заговорил Убер, – то где она? Почему пропала?

– Не знаю. – Мамед помедлил, пригладил короткую бороду. – Говорят, ее видели с сыном мэра.

– Выходит, дело было так. Марта попросила Нэнни посмотреть за девочкой, пока она с кем-то встречается. А секс у нее был? – внезапно озарило Убера.

– Ну у тебя вопросы. – Мамед пожал плечами. – Скорее всего. И не раз. Марта очень красивая женщина… была.

Убер подвигал челюстью.

– Значит, они где-то должны были встречаться? Понятно. А сын мэра… Я его не видел, получается. Он вообще кто?

– Как кто? – удивился Мамед. Посмотрел на Убера. – Ты же с ним теперь всегда ходишь. Юра Лейкин его сын.

Убер открыл рот. Закрыл.

– Ох, блин. Ну я и лопух, получается.

* * *

Юра Лейкин закрыл глаза. Откинулся на одеяле – старом, закопченом. От одеяла шел приятный, привычный запах усталости и немного стыдного одновременно. Чем еще заниматься под одеялом?

Он вспомнил, как смотрел на Марту – она была старше, сильно старше, и очень красивая.

Когда она исчезла, он потерял себя. Три недели – и он уже не помнит ее лица. Это самое страшное. Все забывается.

И сейчас все забудется. И уйдет эта странная ноющая боль в груди, такая, словно внутри что-то хрустнуло и осколки стекла остались. И дрожат, и задевают сердце. И дышать становится невозможно, а слезы душат и катятся, катятся.

– Юра, – произнес знакомый голос. Убер пришел. – Ты здесь?

3. Отец и сын

Каморка Юры была под платформой – в одной из типовых клетушек. Жил он тут без соседей – привилегия сына мэра. И чуть ли не единственная.

Когда Убер рассказал ему то, что узнал о смерти Марты, парень побелел.

– Мой отец хороший, – сказал Юра. – Ты не должен убивать его. Пожалуйста, не надо.

Надо было сказать, что и не собирался, но Убер промолчал. Он не хотел сегодня лгать. Не больше необходимого.

– Почему ты решил, что я его убью? – спросил Убер.

– А разве нет? Ты всех убиваешь!

Убер помедлил. «А вот тебе и правда, чертов скинхед. Ты тот, кто всех убивает». На мгновение он прикрыл глаза. Открыл.

– Он послал Марту на смерть, – сказал Убер.

Юра покачал головой. Парень был бледен, как смерть. Глаза огромные, испуганные. Запутавшиеся. Провалившиеся, темные круги под глазами.

– Нет, нет! Он пытался ее спасти.

– Спасти? – Убер поднял брови.

– Ее выбрали как избранницу Дракона. Но отец… я просил его… помочь.

«Вот оно что, – подумал Убер. – Юра просил».

– И он обещал. Ее должны были отослать на другую станцию. Все было готово. Она бы поехала. Я бы потом… приехал к ней… не знаю. Но она бы была в безопасности! Я… я…

– Не уверен, что все получилось, как задумано.

– Это все Соловей! Это все он! Мой отец… он не мог… не стал бы…

Убер промолчал.

– Скажи что-нибудь, – попросил Юра жалобно.

– Избранница дракона, – медленно произнес он, чувствуя, как на языке остается медный привкус. – Вот как это здесь называли. Это означает… – Убер помедлил. – Знаешь, что такое «шаверма»?

– Еда, – сказал Юра. Руки у него затряслись так, что пистолет выпал. Слезы полились из глаз.

Убер наклонился, поднял оружие и сунул в руку Юры. Тот судорожно вцепился в холодный металл пальцами. До боли. Убер посмотрел на него сверху вниз.