Читаем Питер. Битва близнецов полностью

Человек опустил руки, нашарил что-то на поясе. В следующий миг, в ту же секунду, когда свет вспыхнул, Убер закрыл глаза и мягко шагнул в сторону, и еще – пока человек ослеплен собственным огоньком. И опустился на колено. Кукри переместил к бедру. Одним ударом снизу вверх – и конец. Кажется, тут становится все опаснее, на «Обводном».

Свет загорелся.

– Убер, я тебя не вижу…

Убер выждал секунду и прыгнул вперед, вслепую. Он знал, где человек стоит.

Убер опрокинул человека и приставил нож к горлу. Затем открыл глаза.

– Убер! – прохрипел человек. – Не надо!

Это был Соловей.

– Зачем ты здесь? Где Мамед? – спросил Убер. Перед глазами все еще плыли яркие пятна.

– Не знаю.

– Мне чудится, – сказал Убер медленно и спокойно. Так, что Соловей замер и выпрямился. – Что меня здесь все пытаются наебать. Не делай этого, ты же умный.

– Я просто… – Соловей замолчал.

Убер внезапно увидел, как сползает с его лица эта маска, фальшивое обличье. Соловей устал притворяться.

– Мамед все? – спросил Убер.

Соловей усмехнулся. Затылок Убера заледенел. Он практически чувствовал, как кто-то… Чечен? Желтый? целится ему в затылок.

– А ты как думаешь? – спросил Соловей.

– Жаль. – Убер медленно окинул взглядом противника. – Что теперь?

– Между нами?

– Ага.

Соловей помедлил. В какой-то момент глаза его сделали едва заметное движение – но Убер заметил. Так, подумал Убер. Один человек за моим левым плечом. И наверное, двое с другой стороны. Наверное, все с оружием.

Что такого в простом списке? А?

Ведь сам дракон на «Обводном» – совсем не тайна. А вот список жертв… Как они всполошились. Мамед был прав.

– Ты, кажется, задержался здесь, – сказал Соловей.

– Это точно.

– Не пора ли тебе свалить? Или, говоря по-простому, уебать навстречу солнцу?

Убер пожал плечами.

– На Звоне карантин. Сам знаешь.

– А ты как сюда пришел, так и уходи.

Убер засмеялся.

– Правда?

– Я могу дать тебе все, что нужно. Фильтры, химзу, воду, еду, даже карту. И патроны для оружия найдутся.

Убер посерьезнел. «Даже патроны».

– Хорошее предложение. – Он кивнул. Потер висок. – Что требуется от меня?

– Уйти. И больше не мутить воду.

– А зачем тебе это, Соловей? Я не очень пока понимаю. Не проще ли меня убить? А?

Молчание.

Соловей широко улыбнулся, развел руками.

– Это от тебя зависит. А вообще… Зачем нам тебя сложности и взаимные упреки? Если мы можем договориться…

Убер внезапно выключил фонарь. Темнота ударила по глазам. Убер мгновенно пригнулся, нырнул в сторону. Выстрел, чуть запоздалый, высветил на мгновение помещение. БУХ! Ударило по ушам.

Убер прикрыл глаза. Мягко ушел в сторону. Включим стелс-режим. Так, кажется, это называется?

Мысленно он вызвал картинку, стоп-кадр, когда вспышка выстрела осветила темноту.

* * *

Соловей, лежа на полу, крикнул:

– Не стрелять! Это я! Кто там стреляет, блять?!

Он медленно поднялся. «Не хватало, чтобы меня пристрелили свои же».

Темнота. Убер исчез.

Соловей огляделся. Ничего не видно. А Убер где-то здесь был. «Мы можем сейчас всю “Волковскую” обегать, а Убера не найти». Вот ведь бритоголовая зараза.

– Убер, выходи! – крикнул Соловей. – Мы с тобой можем найти общий язык. Я знаю!

Тишина.

– Я промазал, – крикнул казах по прозвищу Йобанаджизнь.

– Ты вообще заткнись, придурок! – закричал Соловей в ярости. – Где он?

– Не знаю я.

– Дурак. Зачем ты вообще стрелял?

Тишина. Все напряженно оглядываются. Лучи фонарей рыскают вокруг.

Вдруг казах вскрикнул. Тонко, словно подвывающее. Фонарь отлетел в сторону, Все бросились туда – никого. Казах по прозвищу Йобанаджизнь, получивший это прозвище по любимому его выражению, лежал на земле.

– Черт! Куда он делся? – Соловей разозлился. – Где он?!

– Не знаю.

– Хватит валяться, блять.

Казах сел на землю, покачал головой.

– Он меня ударил и убежал. Совсем дурной. Злой человек. Йобанаджизнь.

– Вставай, дебил. Ружье твое где?

Казах огляделся.

– Нету.

– Вот придурок. Встать, я сказал!!

– Йобанаджизнь, – уныло протянул казах. И нехотя начал подниматься. Соловей ударил с оттяжкой, так, что казаха подняло над землей и откинуло назад.

Он рухнул на платформу, застонал. Уныло зашевелился, начал вставать.

– Куда, черт подери, он мог пойти? – в сердцах сказал Соловей. – Ну же! Думайте, дебилы!

2. Смерть Мамеда/Послание в бутылке

– Храбрые – это мое племя, – сказал Убер негромко. – Моя кровь.

Он наклонился, закрыл Мамеду глаза. Все-таки храбрость интересная штука. Неуловимая.

Вроде бы думаешь, что ее нет и не будет в этом человеке – а потом раз, а он кремень. А ты думал, тесто.

Или наоборот.

«Прости, брат. Я пришел слишком поздно». Когда в него выстрелили, Убер в темноте выбрался в туннель и бегом, не обращая внимания на больную ногу, добрался до «Обводного». Спросил у местного, куда идти, и нашел каморку Мамеда – она была в служебном тупичке. И вот он здесь.

Убер выпрямился. Огляделся.