Читаем Питер. Битва близнецов полностью

Мертвый «хороший даг» лежал у его ног. Солдат. Вокруг все было разгромлено, словно тут произошла битва и сход лавины заодно. Мамед бился до последнего, похоже. Кровью забрызгано все. Сломано вокруг было абсолютно все, от раскуроченного на мелкие части стула, вот его согнутая металлическая основа, в ржавчине и старой краске, вот куски фанерных частей – до последней вещи. Вокруг щепки. Кровь. Разорванная одежда и тряпки. Осколки стекла, рассыпанная земля, раздавленный цветок, рваная бумага. Мамед жил один?

Убер наклонил голову на плечо. Что они искали?

Тот самый список, что Мамед обещал Уберу. Или просто убивали его, как дикое яростное животное? Свободное животное.

Каких даже на поверхности почти не осталось.

«Иногда я думаю, что люди заслужили свою участь. Есть в этом какая-то высшая справедливость, что ли?» – подумал Убер.

Убер посмотрел на белое, безжизненное лицо Мамеда. Спокоен.

В смерти спокоен. Возможно, они что-то хотели у него узнать.

«Он ждал меня», – подумал Убер. Возможно, он оставил где-то здесь знак.

Обычно такое бывает в детективах. Убер огляделся. Люди часто живут по законам телевизора, поступают так, как читали или видели в кино. Даже спустя десять лет после конца цивилизации. Люди умеют и любят мимикрировать. Эта способность сыграла не последнюю роль в том, что человечество выжило, перебило хищников и захватило земной шар целиком. Ну, прежде чем уничтожить его на хуй.

Убер чувствовал странное раздражающее беспокойство.

Словно это он был виноват в смерти Мамеда.

А кто еще? «Неси свою ответственность, как знамя. Мы в ответе за тех, кого приручили».

Прекрасный и горький Экзюпери. Маленький принц и мир взрослых.

Убер увидел, что Мамед что-то сжимает в левой руке. Получается, после их ухода он полз – со сломанными ногами и пальцами. И дополз почти.

Убер присел на корточки, поднял фонарь, проследил направление. Желтое пятно осветило стену. Вон туда.

Убер встал. Пошел туда. Опять ныло левое колено – черт, не вовремя. Сейчас ему понадобятся все ресурсы организма.

Убер дошел до стены. Серый бетон, ржавые трубы проходят по стене, исчезают в темноте слева и справа. Что здесь может быть?

Он провел фонарем сверху вниз. И обратно. Ничего. Ржавая табличка «Не курить» висит, покосившись. Трубы, трубы. Провода – с целой гирляндой серой пыли, свисающей вниз.

Стоп. Он вернул луч фонаря к табличке. Так и есть, один болт вывернут. Убер присел, положил фонарь на пол, тот закачался.

Взять табличку двумя руками?

Почему нет.

Убер подцепил края пальцами, уперся – поднатужился… раз, два, три… И вырвал табличку из стены. Блямц!

Табличка согнулась, но осталась в его руках.

Убер поднял брови.

– Отлично, – произнес он. За табличкой была неровная черная дыра. Она уходила в стену.

Убер осторожно сунул ладонь. Нащупал и вытащил…

Что же это такое? Еще до того, как рука с добычей показалась, Убер уже знал, что там. Бутылка виски.

Отличный улов, подумал Убер. Взял бутылку, побултыхал ей в воздухе. Отлично. Только я разве это искал?

Но теплота в груди – и мерзкое, неприятное чувство – начались одновременно.

Но стоило ли это смерти?

Он покрутил бутылку в руках, стер пыль. Если пыль, значит, бутылку положили туда очень давно.

Не за последним же глотком виски полз, преодолевая чудовищную боль, Мамед?

Что он хотел мне сказать?

Убер посветил фонарем. Круглая, приземистая. Поллитра «Уайт хорс».

Белая лошадь. Так себе виски когда-то считалось. Сейчас самое то.

Убер прочитал этикетку, надеясь, что там отмечено и написано что-то, что даст ему ключ.

Но нет. Просто бутылка, просто этикетка. Сорок градусов.

Он скрутил крышку. Пробковая основа целая, а пластик практически раскрошился в руках. С хлопком Убер выдернул пробку.

Понюхал. Да, виски. Тот самый запах. Горечь и торф.

Дракон внутри него поднял голову и вдохнул.

Убер помедлил. Злость, ледяная ярость пронизывала его насквозь. Он знал, что в моменты, когда он зол, алкоголь действует как усилитель, не снимая, а наоборот, концентрируя ненависть и жестокую злость. Никакого облегчения или мягкости. Забудьте это слово. Только ебанутый хардкор.

Убер поднес бутылку к губам и сделал глоток.

Виски провалился внутрь, как в колодец. Убер прикрыл глаза, чувствуя, как напиток летит вниз в полной, чудовищной темноте… и вдруг он зажегся и медленно разгорелся, освещая Убера изнутри. Как сверхновая звезда. Убер практически почувствовал, как невидимый свет струится из его глаз, освещает все вокруг. Всю эту всемирную срань. И разруху. И человеческую ненависть, зависть и подлость. Выжигает ее, как лазерным лучом.

Убер сделал еще глоток.

Затем встал.

Кажется, он был готов. Кое с чем разобраться, йе!

Он сделал шаг. Под ногой что-то звякнуло. Убер посмотрел вниз, подсветил фонариком.

Табличка «Не курить». Он усмехнулся. Перевернул ее носком ботинка, пошел вперед…

И остановился.