– Мне жаль, парень, – сказал скинхед.

– Я… спрошу… я… не может… быть. Чтобы он меня обманул. Пожалуйста. Я хочу… спросить…

– У отца?

Юра кивнул.

– Хорошо, – сказал Убер. – Отцам надо верить. И давать второй шанс. Я так думаю.

Он почесал лоб.

– Хотя, возможно, я ошибаюсь. Мне всего тридцать три года, я же могу ошибаться? – Он помедлил. – Кто, черт побери, не ошибался в свои тридцать три?! – Он повернулся к распятию на стене. – Ты, что ли?!

Деревянный Иисус смотрел на него с состраданием.

– Вот и молчи, – сказал Убер.

4. Мамед обещает помочь

Они стояли на платформе недалеко от входа в «Спятивший краб». В этот раз они не понижали голоса. Местные обходили двух мужчин и входили в клуб.

– Дальше? Что дальше?! – спросил Мамед. У него лихорадочно блестели глаза. – Что ты хочешь знать?

– А ты не торопись. Сначала давай рассказывай. С самого-самого начала. Я даже подскажу, как начать: Однажды в далекой-далекой Галактике…

– Чего?

– Я говорю: расскажи мне все.

– Ну не здесь же?

– А где? – поразился Убер. Он выпрямился, огляделся. – Неужели эти добрые люди вокруг не хотят узнать правду?! Эй, люди, вы хотите знать правду?!

На него оглядывались. Местные иногда смотрели недобро, отводили взгляды и проходили мимо.

– Дракон жрет людей! Здесь, на станции! Вы все живете за счет дракона! Слышите?!

Все разбегались.

Убер повернулся к Мамеду.

– Видишь? – сказал он спокойно. – Всем насрать. Когда говоришь слово «правда» слишком громко, тебя перестают слушать. Считают тебя сумасшедшим. А знаешь, почему? Настоящая правда не любит громких слов. Правда звучит в полный голос, когда живет в головах, а не в словах. Дракон – придурок! Мерзкий желтый червяк!

Люди уже разбегались.

– Тихо ты, болтун. – Мамед насупился. – Болтаешь языком, а меня потом кончат.

– Кто?

– Уж найдется кому.

– Сколько человек пропало? Быстро!

– Двенадцать. Думаю, двенадцать.

Убер присвистнул.

– У меня есть список пропавших, – сказал Мамед наконец. – С именами и датами. Совсем новый. Я делал записи, пытался понять…

«Получается, не я один здесь играл в детектива?» – подумал Убер. Кивнул, протянул руку. Сказал нарочито громко:

– Давай.

– Не здесь.

Убер помедлил, опустил ладонь.

– Хорошо, тогда где?

– На Волчке. Через два часа, – сказал он твердо. Убер краем глаза увидел, как мелькнула чья-то тень. Кто-то слушал их из темноты.

Когда Мамед уходил, он на мгновение обернулся, неловко дернул рукой – словно хотел махнуть на прощание. Убер остался стоять.

Глава 9

1. Соловей предупреждает

Он не пришел. Убер помедлил, настороженно огляделся по сторонам. Он ждал уже больше часа, Мамеда все не было. Скинхед проклял себя за ошибку, глупость, нерешительность. Надо было пойти с ним, подумал Убер. Может, тогда Мамед был бы жив.

Или я мертв.

Убер ждал. Возможно, что кто-то их услышал, когда они разговаривали. Или Мамед решил кинуть Убера – что было бы глупо, но возможно. Люди часто совершают ошибки.

Станция «Волковская», пилонная, сжатая землей, как под давлением. Станцию открыли за несколько лет до Катастрофы. Темно-серый гранит пола с геометрическими линиями – он и сейчас был как новый, хотя и засыпан местами мусором. Красиво. А вот потолки и стены – полосы светлой металлокерамической обшивки повылезали из пазов, обвалились или, может, листы вырвали намеренно, и за ними была серая уродивая стена, голые тюбинги, пронизанные сетью толстых, уродливых, как земляные черви, заросших пылью проводов. В общем и целом станция казалась неопрятной.

Давление ожидания стало невыносимым. Убер прислушался. Он стоял в конце правого туннеля, дальше начинался путевой отрезок, а здесь была узкая полоса платформы.

Вдали горели огни станции. Убер привычно поежился от зябкой, пронизывающей кожу и мясо до внутренностей, сырой прохлады. Он выключил фонарик и ждал в темноте. Глаза адаптировались.

Теперь он прислушивался и ждал.

– Эй, – позвали издалека. – Есть кто?

Убер молчал. Он различал в темноте фигуру человека.

Но не отвечал. Потому что голос был – не Мамеда. Совсем другой по тембру и такой, с шелковыми интонациями. Откуда я его знаю, этот голос?

– Убер, ты здесь, – спросил человек. Поднял руки вверх. – Я без оружия. Могу я подойти?

Убер помедлил.

Спокойно вытащил кукри, приготовился.

Как Мамеда, меня не возьмешь. Хотя кто знает, как погиб Мамед? Если он мертв, конечно.

«Может, все проще, Убер. Тебя наебали».

– Убер? – спросил человек.

– Подойди, – сказал Убер. – Только медленно. Руки держи выше.

Человек двинулся вперед. Руки не опускал.

– Убер, – сказал человек, он был уже совсем рядом. – Я могу включить свет?

«И твои люди, остальные, подойдут ко мне незамеченными – потому что свет сделает меня слепым?»

Убер помолчал.

Затем спросил:

– Где Мамед?

– Не знаю, – сказал человек. – На станции, наверное. Мы с ним не друзья. Ты ждешь его?

– Нет, – сказал Убер.

– Свет… я могу…

– Да.

– Я опускаю руки, о’кей?

– Давай.