Читаем Пещеры дракона полностью

В долине в бывшем здании рыцарских собраний поселился королевский наместник. Там, где раньше гремели весёлые пиры по многочисленным праздникам, теперь царила мрачная тишина, в которой наместник по указанию короля неустанно плёл интриги против барона.

Дело в том, что хотя барон и лишился своих земель в долине, за ним помимо родового неприступного замка, возвышавшегося на самом высоком утёсе, остались многочисленные горные пастбища и леса. Горные леса помимо ценной древесины давали вкуснейшие ягоды, орехи и целебный мёд лесных пчёл. Но главным богатством были горные пастбища, куда на летний выпас пастухи сгоняли многочисленный скот, принадлежавший как обитателям долины, так и барону. Горные травы придавали поистине волшебный вкус мясу баранов, а овечья шерсть становилась нежной, словно заморский шёлк и высоко ценилась даже за пределами королевства.

Разумеется, наместник днями и ночами только и делал, что размышлял о том, как приумножить богатство короля. А заодно приобщить провинциальных дворян к цивилизации, то бишь к блеску светской жизни королевской столицы. При полном содействии наместника провинциалы настолько рьяно приобщались к ценностям высшего общества, что довольно быстро новые вассалы короля лишились всех своих владений: их собственность, включая земли, сады, родовые замки и скот были проданы для покрытия внезапно образовавшихся на королевской службе долгов или находились в залоге у королевского ломбарда. Бывшие гордые владетельные дворяне враз обеднели, жили впроголодь в заложенных замках на заложенной земле и были вынуждены продавать свой меч всем, кому могла потребоваться услуга потомственных профессиональных воинов. Некоторые рискнули ступить на путь разбоя, но наместник при помощи королевских жандармов решительно пресёк нездоровую тенденцию, украсив живописный пейзаж долины придорожными виселицами с болтающимися на них некогда владетельными и благородными дворянами. Усердие наместника не оставалось незамеченным, но он прекрасно понимал: рассчитывать на вожделенный пост первого министра при короле наместник мог лишь в одном случае: если добьётся перехода в собственность короны всех оставшихся личных владений барона.

И тут вдруг на долину свалилось новое несчастье: в горной труднодоступной пещере поселился огромный людоед. Будучи в два раза выше самого высокого человека королевства и раз в десять сильнее, вооружённый огромной палицей из векового дуба, людоед наводил ужас на всех обитателей долины. Он нападал не только на одиноких путников, но и даже на уединённые фермы, поедая людей целыми семьями. Страх и ужас поселились в долине и перепуганные люди были готовы бежать, бросив всё своё добро, если бы не категорический приказ наместнику от короля: никого не выпускать, проблему с людоедом решить собственными силами, не забывая при этом о проблеме с бароном.

Между тем паника среди обитателей долины нарастала. В самом плохом положении оказались пастухи: они должны были гонять стада на летний выпас в непосредственной близости от пещеры людоеда. Полные отчаяния, они пришли за советом к наместнику и пожаловались на нападения людоеда.

– Так договоритесь с ним, – издевательски посоветовал наместник, у которого в голове уже сложился план действий. И, глядя на застывших в недоумении простаков пастухов, пояснил:

– Отдавайте ему часть овец за проход на пастбище.

– А это хорошая мысль! – обрадовались пастухи. Но даже среди полных идиотов может найтись один относительно умный. Таковой нашёлся и тут же задал ожидаемый вопрос:

– А так можно?

– Можно и даже нужно, – заверил наместник. – Но имейте в виду, что овец, находящихся в собственности короля или в залоге у королевского ломбарда трогать нельзя. Королевская собственность священна!

Поскольку все стада овец бывших баронских вассалов стали собственностью короля или находились в залоге у королевского ломбарда, реального выбора у пастухов не было. Людоед охотно пошёл на сделку: ведь овец пригоняли чуть ли не к порогу его пещеры. Надвигалась зима, снег сделает непроходимыми горные тропы и запас еды на зиму становился насущной необходимостью.

Когда барон заметил, что его отправляемые на выпас стада уменьшаются, то забеспокоился. Пастухи развели руками: это неизбежная дань людоеду. Барону показалось странным, что дань платят именно его баранами и овцами, но проинструктированные наместником пастухи стояли насмерть: это, дескать, личный выбор людоеда и тут ничего не поделаешь. Возмущённый барон обратился к наместнику с требованием обуздать людоеда. Но тот лишь развёл руками:

– Мне бы, любезный барон, уследить за королевской собственностью! Но ведь вы, как независимый владетель, можете сами принять дозволенные законом меры к людоеду. Тем более, что в этих горах он проживает совершенно незаконно, не говоря уже о его возмутительных действиях. Закон на вашей стороне, барон!

Барон горько усмехнулся:

– Что я могу один поделать? Ведь все мои вассалы присягнули королю!