Умолкнув, он обвёл присутствующих умилённым взором и вдруг сказал фразу, которая заставила всех содрогнуться:

– Господин Советник, а не выдвинуть ли нам профессора Иллера на пост ректора Университета?

Ректор словно окаменел. Иллер невольно вжал голову в плечи: он понимал, что в случае принятия подобного решения ректор Иллер не доберётся даже до Университета. Преданная лично Ректору Попегойе команда отчаянных студентов из числа закоренелых задолжников готова пойти на всё ради переноса сессии. А уж если им пообещать зачесть сессию без сдачи экзаменов за убийство новоявленного ректора Иллера, то тут уж им придётся кидать жребий, чтобы определить везунчика. Поэтому Советник поспешил на помощь Иллеру:

– Господин профессор Иллер желает посвятить себя не служению науке, – ведь как мы имели удовольствие убедиться, его вклад в науку уже бесценен. Но вот отдать себя на благо общества – это его мечта.

– Да чего там мечтать?! – вмешался не к месту проснувшийся Лекарь, снова не уловивший сути дискуссии. – Хочешь отдать себя на благо общества – отдай для начала почку. У нас огромная очередь на пересадку почки! Правда, удачных ещё не было, но медицина не стоит на месте.

– Да я не об этом! И что за привычка перебивать?! – наорал на Лекаря Советник. – Господин Иллер желает стать государственным чиновником, вот и всё. И я поддерживаю его в этом начинании!

От этих слов Советника Ректор успокоился и в воздухе перестало пахнуть убийством.

Но пора бы вернуться к сиру Роландо.

Глава четырнадцатая, в которой сир Роландо совершает то, что совершает

Как и сказал Гроссмейстер, сир Роландо, пройдя по вырубленному в скале коридору, оказался в огромном зале, освещённом рассеянным дневным светом через расщелину в высоком своде пещеры. Тёмные закоулки освещали факела, торчавшие из вбитых в стену железных кулаков.

Сир Роландо, внутренне содрогаясь, осторожно огляделся, ожидая увидеть останки рыцарей в проржавевших доспехах. Но, к своему удивлению, таковых не обнаружил. Видимо, дракон предпочитал давать бой на свежем воздухе, на лужайке. Сир Роландо увидел в конце зала проход, достаточно большой, чтобы по нему мог пройти дракон. Всё было так, как описал Гроссмейстер. Видимо, дракон сам не любил тёмные и сырые пещеры и предпочитал обитать и сражаться на лужайке, укрытой среди непроходимых горных хребтов. Ну что же, он готов сразиться с драконом где угодно! И сир Роландо, крепко сжимая в руках меч и щит, двинулся по проходу.

Шёл он довольно долго, потеряв счёт времени. Проход заворачивал то влево, то вправо, то поднимался, то опускался. Наконец сиру Роландо почудилось, что он услышал какой-то шум. Но это был не рёв дракона: словно люди разговаривали где-то там, в конце прохода. Что это? Галлюцинации? Но нет, это были голоса людей. И чем дальше двигался по широкому каменному коридору сир Роландо, тем отчётливее он слышал голоса. Он стал их различать: мужские и женские, что-то говорили и самое удивительное: разговор иногда прерывался взрывами весёлого искреннего смеха. Невероятно! Что это? Галлюцинации? Наваждение?

Сир Роландо ускорил шаги и когда увидел после одного из поворотов свет, почти выбежал наружу. Пусть дракон нападёт, при свете дня будет легче принять смерть с оружием в руках. Разве не к этому он готовился всю свою жизнь?

Снаружи действительно оказалась очень милая зелёная лужайка, покрытая невысокой травой и восхитительными цветами. Но на лужайке сир Роландо увидел совсем не то, что ожидал увидеть и остановился в оцепенении, словно внезапно поражённый молнией.

Огромный стол ломился от еды и напитков, поражая как их количеством, так и изобилием. За столом сидело множество молодых мужчин и женщин, вокруг стола бегали дети разного возраста, а в отдалении на качелях, закреплённых к ветвям огромного развесистого дуба, веселились юноши и девушки. В сердце Пещер Дракона ожила сцена из райской жизни, как её представляли отъявленные романтики.

Это было немыслимо! Колдовство!

Сир Роландо, продолжая сжимать меч, в смятении зажмурил глаза. Он казалось впал в оцепенение, из которого его вывел сильный, но вполне дружеский удар по плечу.

– Ба! Друг мой Роландо! Как же мы тебя заждались!

Теперь сир Роландо не поверил своим ушам: это был голос его друга, рыцаря Вернера из Тургау. Раз органам чувств доверять нельзя, то нужно взглянуть на Наваждение открыто и прямо! И сир Роландо открыл глаза.

Да, это был его друг сир Вернер. Но не суровый воин, отправляющийся на смертельную схватку с Драконом, а полный радости и веселья розовощёкий отец семейства. Вернер обнимал молодую улыбающуюся женщину с безмятежно спящим на её руках младенцем. Другой рукой он обнял за плечи сира Роландо и подтолкнул его в сторону стола.

– Смелее, мой друг! Ты в кругу друзей!

– Это что, рай для погибших в схватке с Драконом рыцарей? – неуверенно спросил сир Роландо.

Дружный смех присутствующих был ему ответом.