проблем. Я буду участвовать в турнирах среди школьников.

Я вообще не смогу выходить на улицу, пока не закончу школу. Буду сидеть дома и заниматься. И не буду ни с

кем видеться, включая тебя.

— Ну, если так… я всё-таки считаю, что это уж слишком — настолько отрываться. Давай хоть как-то свяжемся, хотя бы по телефону.

Донг не ответил — он не был согласен. Вук хорошо знал, каким упрямым мог быть Донг, и не стал его

уговаривать. Может, вскоре сам изменит свое мнение.

— Извини, Вук. Мне тоже тяжело… Кстати, знаешь, Ику уехал работать в Донгдучун, на Американскую

военную базу?

И Ику тоже?! Вук был подавлен. Он не понимал, как можно исчезнуть, даже не попрощавшись.

После этого разговора Вук перестал ходить в клуб. Что там делать, если больше нет ни Донга, ни Нэка и ни

Ику?

Дома Вук изучал партии Мастера Ву. Шесть месяцев у него ушло на то, чтобы просмотреть все партии. Ему

необходимо было просмотреть их ещё девять раз, без помощи Нэка или Донга. Он решил добиться своего. Вук

был твёрдо уверен, что не будет поступать в университет. Стать профи — вот его единственная цель.

Хорошо, что хоть Инае осталась рядом. Она подбадривала Вука, который чуть не впал в депрессию из-за

потери друзей. Изредка Вук заезжал к ней, в основном, чтобы помочь с математикой и английским. Он

чувствовал большую разницу между их школами. Трудные для неё задачки третьего года обучения он легко

щелкал ещё на первом году в своей школе. Как волейболистка она могла поступить в университет без

вступительных экзаменов, но на экзаменах настаивал господин Парк. Инае сказала Вуку, что в Америке все

спортсмены сдают экзамены.

Инае не понимала, почему Вук, который ещё и её учил, не хочет поступать в университет. Но никогда не

расспрашивала его, почему. Вук предполагал, что такая деликатность сложилась в ней под влиянием отца.

Несмотря на то, что Инае была рядом, Вук часто чувствовал себя одиноко, особенно из-за Нэка. Книга записей

партий Ву и деньги, оставленные Нэком, давали Вуку ощущение постоянного его присутствия. Вук ещё два раза

навещал Джуну: она хоть как-то напоминала ему Нэка, так это объяснял себе Вук. У него оставалось еще более

десяти тысяч вон, и Вук до сих пор не придумал, как их потратить. Время шло своим чередом, и через два

месяца в школе Вука должен был состояться выпуск — стоял уже декабрь.

СЕУЛЬСКИЙ КЛУБ

Наступили последние перед выпуском зимние каникулы. Вук медленно шёл из школы домой. На столбе он

увидел объявление, написанное от руки: «Открылся Сеульский клуб Го». Афиша, сделанная любителем, включала в себя грубую схему, показывающую, где находится клуб. Вечер у Вука был свободен, и он решил

сходить туда на разведку.

Вероятно из-за того что клуб открылся только сегодня, в нём пока никто не играл. Вука радостно

приветствовала женщина средних лет, в традиционной корейской одежде и довольно сильно накрашенная.

Несмотря на избыток краски на лице, её окружала аура элегантности.

— Входите, пожалуйста. О! Ученик К-школы! У нас пока нет игроков, мы только два часа как открылись.

Хотите кофе? Проходите сюда. В какую силу вы играете?

— Первый кю…

— Правда? Я слышала, первый кю — это очень высокий разряд.

Было ясно, что она недостаточно осведомлена об игре. Вук подумал, что ей лучше бы заняться другим

бизнесом, например, открыть чайную.

— Где вы живете? Район К? Далековато отсюда. Но я надеюсь, что вы сможете приходить почаще. Я слышала, что первый кю не платит за вход, это верно?

Вуку понравился её мягкий голос и доброе отношение. Это просто идеальное место для занятий партиями Ву.

В любом случае в клубе YC у него не осталось партнёров, а мистер Квон открыто выражал свое недовольство

занятиями Го дома.

— Разве вы не умеете играть, мэм?

— Совсем. А что в этом зазорного?

— Тогда почему вы выбрали клуб Го?

— Раньше я занималась «водным» бизнесом. Но мне пришлось иметь дело со столькими грязными и

нечестными людьми, что в конце концов это надоело. Я решила заняться чем-нибудь более высокого класса.

«Высокого класса?» Вуку вспомнил лицо Босса Парка, когда его вынесло из комнаты мотеля. Хотя если она

называет «водным бизнесом» управление баром или что-то подобное, то Вук готов был с ней согласиться. В

какой-то момент Вук засомневался, как к ней обращаться: старших не принято называть по имени. Более

уместным было бы что-то аналогичное таким обращениям, как «дядя», «учитель» и т. д., но и простое

«владелец» не очень-то подходило. Поразмыслив, Вук решил называть её «госпожа хозяйка».

— Да, сегодня первый день зимних каникул, и я могу часто приходить.

— Замечательно! Пожалуйста, приходите! — госпожа хозяйка выглядела очень довольной.

Однако повторить свой визит в клуб Вуку удалось только через две недели — преодолеть расстояние в 20

минут ходьбы не хотелось. Но, вспомнив счастливое лицо хозяйки, ожидающей его, он усилием воли поборол

свою лень.

Как и две недели назад, Сеульский клуб был пуст, исключая пару игроков в углу. Резкие перемены произошли

в самой хозяйке. Радостная и приветливая в день открытия, теперь она была вся в слезах. Растерявшись от такой