– Ну просто Нью-Васюки какие-то. – Пробормотал я, на ходу отряхивая с лица паутину, в которую имел неосторожность вляпаться.

– Как вы сказали? – Гарни обернулся ко мне и моментально просканировал мои мысли. Но, вопреки ожиданию, ничуть не обиделся. Наоборот, огонек в его глазах разгорелся еще сильнее. – Презабавная книженция, хочу заметить. И очень любопытный герой, этот Бендер.

Я промолчал, прислушиваясь к разговору за спиной. Оксана вежливо, пытаясь никого не обидеть, намекала Хокане, что, хотя она совсем не против выступить в качестве новоявленной художницы, внезапно раскрывшей свой недюжинный потенциал, все же предпочла бы поучаствовать в экспериментах, непосредственно связанных с ее специальностью, то есть медициной. Хокана не возражала, пообещав, что этот шанс однозначно предоставят.

И тут я вспомнил, что у меня к переговорщику есть пара вопросов. Начать решил с несущественного, а именно поинтересовался назначением экранов, установленных на дверях некоторых отсеков в их корабле. Неожиданно переговорщик слегка смутился и попытался перевести разговор на невиданные человечеством технологии, которыми они поделятся с нами, если эксперименты покажут благоприятные результаты.

– То есть, если мы будем хорошо себя вести. – Снова не удержавшись, съязвил я.

– Можно сказать и так, если хотите. – Согласился переговорщик, благодушно не обращая внимания на мою колкость.

– Так что же все-таки это за экраны? Какие-то защитные поля?

– Своего рода.

– Почему они установлены, если не секрет?

– Для того, чтобы туда случайно не зашли вы. Или Оксана. – Сконфузившись, признался он. – Видите ли, Александр. Вы могли увидеть вещи, которые видеть нежелательно.

– Вы что там, людей препарируете? – С подозрением спросил я его.

– Разумеется нет! – Воскликнул он. – В каютах находятся приборы и существа, с которыми вам знакомиться пока рановато. Однако в дальнейшем вам, скорее всего, представится такая возможность.

– Существа?

– Послушайте. Ведь землю тоже населяют не только люди, правда? Но, все подробности потом.

Он остановился, так как лес уже начал редеть и дальше им было идти нежелательно.

– Что ж, Александр. – Начал он, протягивая мне на прощание щупальце. – На этой ноте предлагаю откланяться. Я навещу вас через несколько дней, мы обсудим детали эксперимента и…

Я прочел в его глазах, что он знает. Знает, какой следующий вопрос я хочу ему задать. И, по каким-то причинам, очень не хочет на него отвечать. Я оглянулся на Оксану. Она оживленно болтала со своей спутницей, явно нас не слушая. Это хорошо. Мне не хотелось ее пугать.

– Вы говорили, что вам приходилось стирать память одиннадцать раз. И что я – двенадцатый землянин, с которым вы вступили в контакт. – Сказал я придушенным от беспокойства, что нас услышат, голосом.

Переговорщик замялся. Вздохнул. С тоской посмотрел в лес, видимо, досадуя на себя и свою излишнюю учтивость, подсказавшую нас проводить.

– Вы сделали правильные выводы.

– Вы стирали память всем людям, с которыми общались?

– Да.

– Когда-нибудь стирали память мне?

– Нет.

– Но этим может закончится?

– Зависит от результатов нашего сотрудничества. Я сам очень надеюсь, что в вашем случае до этого не дойдет.

К нам приблизились девушки и он замолчал. Меня раздирала масса незаданных вопросов, но, поразмыслив, я решил отложить их на потом. У нас еще будет время побеседовать.

****

На следующее утро меня разбудил звонок в дверь. В этот раз я не перепутал его с будильником и догадывался, кто именно может явиться в этот час. Оксана тоже заворочалась, а потом резко села, откинув плед, под которым мы спали.

– Это тот, о ком я думаю?

– Очень может быть. Пойду проверю.

Я прошлепал босыми ногами в прихожую.

– Посмотри сначала в глазок, прежде чем открывать. – Посоветовала шедшая за мной Оксана.

Я послушно прильнул к глазку, в котором увидел часть лестничной площадки, мусоропровод, уходившие вниз ступеньки лестницы и сияющее как медный таз искаженное глазком лицо бармена. В руках он держал большой букет белых роз.

– Кажется, нас пришли благодарить. Мы принимаем благодарности в столь ранний час или ну его в баню?

– Принимаем. – Великодушно кивнула Оксана.

Я распахнул дверь. Едва не запнувшись о стоящий у его ног массивный пивной кег, бармен кинулся расточать благодарности и раздавать подарки. Оксане были вручены букет и пирожные. Мне досталось пиво с положенными к нему закусками. Бармен заверил, что такого вкусного и свежего пива я не пробовал никогда. И приглашал заходить к нему в бар за бесплатной выпивкой. Оказалось, он был хозяином заведения. Мы смущенно отнекивались, понимая, что нашей заслуги в выздоровлении его друга в общем–то, практически нет никакой.

Да, он полностью пришел в себя. К изумлению врачей, констатировавших, что пациент, несмотря на все их старания, внезапно выздоровел самостоятельно. Что ж, это была хорошая новость. Но все же я еще раз заметил, что абсолютно здесь ни при чем.

– Я понимаю, ты должен держать это в секрете. – Заговорщически улыбнулся лысый, подмигивая мне. – Но я то знаю, кого благодарить за это чудо.