Читаем Первый человек полностью

Ева возвращалась домой после долгой прогулки по тропе на горе Пюже и гребням скал над морем. Она ушла из дому одна вскоре после полудня, так она поступала часто. На перевале Козы она насладилась ветром, который летел через горы с Леванта по каменным ущельям.

Де Пальма заметил ее любовь к долгим прогулкам. Каждый раз, когда она возвращалась из очередного похода, он любовался ее смуглым от загара лицом и вдыхал запах кустов мастиковой фисташки, которым были пропитаны ее волосы.

– Ты сегодня рано вернулся, Прекрасная Голова. И твой взгляд слишком мрачен, – заметила Ева.

Де Пальма изобразил на лице улыбку.

– Ты охотился за плохими мыслями?

– Нет, Ева. Я пытался понять безумие одного человека.

– Того, который сбежал из сумасшедшего дома?

– Да.

Ева положила руки ему на плечи.

– По-моему, тебе надо отплыть к другим берегам. Тридцать лет в уголовном розыске. Тебе этого не достаточно? Почему ты стараешься его понять?

– Потому что не смогу жить, если буду говорить себе, что моя работа – просто засадить убийцу в каталажку. Так работать не годится; надо постараться понять, почему пролилась кровь и почему произошло убийство. И выяснять это надо без гнева. Вначале мне было достаточно исполнять приказы, которые мне давали. А потом я однажды задал себе этот вопрос. В конечном счете Отран мог бы быть моим сыном или братом. Я прочел целую кучу книг на эту тему.

Ева вызывающе повернулась к полке, на которой торжественно возвышалась коллекция книг по криминологии.

– И какой ответ ты нашел?

– У таких, как он, есть одна общая черта: они сильно страдали в детстве. Иногда тебе не удается увидеть это страдание, иногда ты не находишь его. Но оно существует и делает свое дело. Мы имеем таких убийц, каких заслужили. Во многих культурах нет таких убийц, подобных Отрану, потому что там люди умеют взглянуть на таких, как он, по-особому еще до того, как они сбиваются с пути. Есть культуры, в которых сумасшедшие живут среди здоровых членов общества. А мы ни на шаг не продвинулись вперед в этом отношении.

– Десять лет назад он чуть не убил тебя.

– Путь от человека обыкновенного к человеку настоящему прошел через человека безумного.

– Красивые слова.

– Это сказал Мишель Фуко [38] .

Ева отодвинулась от де Пальмы.

– Я знаю все, что ты хочешь сказать, и это не причина, чтобы отказать ему в понимании. Он хотел убить не меня, а то, что я воплощал. В этой истории уже ничего не изменить. Пьеса доиграна, занавес опущен. Отрана казнят или запрут навсегда, что одно и то же. Мы не можем поступить иначе!

Ева села на софу. На ее ладонях были царапины – следы, оставленные колючками горных кустов.

– В одной из твоих книг я читала, что безумие можно понять и лечить с помощью поэзии, – сказала она. – Это мне показалось интересным.

– Мне тоже, – ответил де Пальма и стал перебирать диски с музыкой на других полках.