Часть вторая Раненый человек

18

– Оружие на пояс! Три шага, замереть на месте, вынуть пистолет из кобуры и стрелять!

Инструктор по стрельбе, которого звали Робер, стоял немного позади двоих полицейских. На его голове были надеты противошумовые наушники. Де Пальма посмотрел на Бессура и погладил рукой приклад своего «бодигарда». Он никогда не любил этих тренировок по стрельбе, но от сегодняшней не стал уклоняться, потому что она была последняя.

– Я хочу, чтобы все пули попали в цель. Понятно? Стрелять по моему сигналу!

Де Пальма сделал два больших шага и встал в позицию для стрельбы – грудь прямая, длинные ноги немного согнуты. Он какую-то долю секунды смотрел на мишень – картонный силуэт, а потом с бесстрастным лицом разрядил в нее свой пистолет. Поза Бессура была менее напряженной, руки более гибкими. Он был еще в таком возрасте, когда мужчины любят оружие и грохот пуль.

– Оружие на пояс!

Де Пальма снял со своей головы наушники так, словно снимал ошейник. Его волосы слиплись от пота. По тиру распространялся резкий запах кордита [29] .

– Хорошо! – сказал Робер. – В кои-то веки уголовная бригада попадает в цель.

– Зато мы, в отличие от других, умеем читать, – язвительно пошутил де Пальма.

– Надеюсь, считать ты тоже умеешь? Переходим к подсчету результатов.

Оба полицейских вслед за инструктором подошли к мишеням.

– Карим, отлично. Все шесть в мишени, и все рядом. Ничего не скажешь, молодец! Видно, что ты имеешь удостоверение стрелка.

– Хоть бы оно мне пригодилось! – сказал Бессур, вынимая из заднего кармана брюк вторую обойму.

Де Пальма несколько секунд рассматривал три дыры, которые он пробил в сердце манекена. Этого было достаточно, чтобы убить человека. Еще две пули прошли рядом, шестая попала в фон.

– Мишель, хорошо, но можно лучше. Две первые пули прошли мимо. Если бы противник быстро нанес ответный удар, ты сейчас был бы мертв.

– Я не умер. Я на пенсии. Конец! Это мое последнее занятие.

Робер явно собирался сказать что-то подходящее для завершения разговора, но тут в дверях тира появился комиссар Лежандр и движением руки подозвал к себе де Пальму.

– Прощай, шеф! – ответил тот. – Ты пришел посмотреть, умеют ли твои люди стрелять?

– Как и что умеешь ты, меня больше не касается. А жаль!

Де Пальма пристально посмотрел на комиссара.

– Что-то ты мрачный сегодня! Как в воду опущенный! – сделал он вывод и улыбнулся. – Похоже, что-то неладно. Ты столкнулся в коридоре с директором?

– Нет. Отран сбежал.

Для де Пальмы это был удар, но он постарался скрыть свои чувства – выбросил из пистолета гильзы, вставил в него шесть новых специальных патронов 38-го калибра и холодно сказал:

– Отран – давняя история.

– Следователь передал это дело нам.

– Почему нам? Такими побегами занимается центральный отдел.

Барон задвинул на место барабан своего оружия и опустил пистолет в кобуру, а потом спросил:

– Почему ты пришел ко мне? У тебя в бригаде есть и другие сыщики.

– Скажем, потому, что ты самый квалифицированный.

Барон сурово посмотрел на своего начальника и ответил:

– Через восемь дней я ухожу. Отрана за это время не найдут. Тебе лучше поручить это дело кому-нибудь, кто остается здесь.

Лежандр тихо сказал:

– Я помню твое досье, Мишель. Ты не обязан уходить из полиции через три недели. Ты можешь просить, чтобы тебе продлили срок службы.

– А что после этого?

– Я хочу, чтобы ты и Бессур взяли это дело.

– Насколько я понимаю, у меня нет выбора?

– Я не это хотел сказать. Ты нам нужен. Заканчивайте занятие, а потом приходите ко мне в Епископство. Будем входить в курс дела.

Де Пальма и Бессур подошли к инструктору по стрельбе. Он знаком велел им встать в центр стенда.

– Последняя серия. Не замирать на месте. Сделать два шага, вынуть оружие и выстрелить два раза, потом еще два шага и остальные выстрелы. Понятно?

Бессур сосредоточился и протянул руку к своей «беретте».

– Нет, Карим. Руки вдоль тела. Готовы?

Резкий звук свистка. Опять приглушенные залпы. Де Пальма выпустил всю обойму в круг диаметром около тридцати сантиметров – прямо в сердце манекена.

– Браво, Мишель!

– Гнев очень вдохновляет, – тихо произнес Барон.

Он прислал мне ненависть со впалыми глазами.

* * *