– Расскажи мне про священную пещеру.

Папа, как всегда, закрывает глаза, чтобы сосредоточиться.

– Это было много тысяч лет назад. Тогда люди еще не жили, как мы, в прочных домах. Они строили себе хижины, чтобы, когда наступала ночь и им было нужно сделать перерыв в охоте из-за темноты, укрыться в них. Иногда они прятались в укрытиях, стоявших вдоль утесов. В то время люди были свободны.

Однажды мальчик, которому было столько же лет, сколько тебе, увидел большую дыру у подножия высокой горы. Он подошел ближе и увидел, что дыра – начало прохода, который спускается глубоко внутрь горы. Проход был длинный, а в конце его, в черной темноте, был виден слабый дрожащий огонек.

Мальчику стало любопытно. Он шагнул в проход и пошел по нему, стараясь дышать как можно тише. Пещеры были священными местами, страной духов, и туда могли входить лишь те, кто знал магию.

Пока он шел к маленькой светлой точке, странный голос запел незнакомую ему песню. Мальчику пришлось собрать все свое мужество, чтобы идти дальше. В пещере было сыро и холодно. С ее невидимого потолка капала вода. Она была холодной как лед.

Мальчик шел до тех пор, пока не разглядел силуэт старика, сидящего на огромном камне.

Старик пел слабым голосом, но каждое его слово отдавалось эхом от стен пещеры. Этот напев был похожа на тот, что пели женщины, когда оплакивали мертвых. Внезапно песня прекратилась.

Старик встал и подошел к стене. Мальчик увидел в свете факела знаки на стенах – ладони тех, кто был посвящен в тайные обряды. Ни один ребенок не имел права видеть эти магические знаки. Старик качнул факелом над головой, и стал виден большой нарисованный олень, который как будто бежал по потолку. Мальчик, испугавшись, что дух-олень схватит его и унесет, пригнулся еще ниже и закрыл глаза.

17

Вильжюиф, 20 декабря

ПУМ! Общая комната вздрогнула от резкого звука. Потом еще раз: ПУМ! Тома поднял тяжелые веки.

Большой Люлю колотил своими громадными кулаками по настольному футболу. Дикий грохот исходил из нижней части его живота и заполнял собой общую комнату. Сидящий напротив Люлю Пьеро следил взглядом за зигзагами пробочного мяча. В мозгу у него была полная каша, а глаза после успокоительных были словно выстираны с мылом. С тех пор как он приехал сюда, санитары строго обходились с Пьеро – обездвиживали, надевали смирительную рубашку и пичкали мощной химией – той, которая переворачивает центральную нервную систему и превращает волков в ягнят.

Со времени приезда Отрана в эту лечебницу для тяжелобольных прошло три недели. В последнее время ему разрешили выходить в общий зал. Здесь работали кондиционер и отопление и не пахло неудавшимися жизнями, моющим средством и мочой, как в других общих помещениях лечебницы.