Читаем Передача Ермакова (СИ) полностью

  Павлов закрыл окно и пошел по коридору к спящему. Ермаков сидел в постели под наблюдением Плантатора с автоматом Томпсона со складным прикладом - пережитком американской помощи России во Второй мировой войне. Ермаков поднял глаза, когда вошел Павлов. Он выглядел полным угрозы и авторитета - или таким полным, как может выглядеть небритый, растрепанный мужчина, которого держат под дулом пистолета. Он сказал: «Вы все евреи?»

  Павлов кивнул. «Несколько полукровок».

  «Вы более амбициозны, чем я предполагал».

  «Спасибо, - сказал Павлов.

  «А теперь отпусти меня. Если вы этого не сделаете, вы все умрете через пару часов ».

  «Если бы мы это сделали, мы бы все умерли в течение часа».

  "Чего ты хочешь?"

  Павлов сел в кресло. Плантатору он сказал: «Принеси нам кофе из кладовой».

  «Тебе нужен пистолет?» - спросил Плантатор, вопросительно склонив голову.

  «В этом нет необходимости. Закройте дверь, когда выйдете ».

  Ермаков сказал: «Я хочу побриться и привести себя в порядок». В его голосе не было ни тени страха.

  «После кофе и разговора».

  Ермаков спустил ноги с кровати. Его глаза были налиты кровью; но выглядел он не лучше и не хуже, чем обычно по утрам. Он сказал: «Ты совсем зол. Я полагаю, вы знаете об этом? Он нашел свой галстук на кровати и начал его завязывать.

  «Дело о принудительном психиатрическом лечении? Согласно Кремлю, есть много сумасшедших евреев ».

  «Но это с ума.»

  "А другие нет?"

  Ермаков пожал плечами. «Я узнаю сумасшедшего, когда вижу его».

  - Возможно, фанатик. Неужели «черные септембристы» сумасшедшие? Разве израильские партизаны злятся, когда они въезжают в Бейрут, зная, что некоторые из них умрут? »

  «Я жил и работал с сумасшедшими», - сказал Ермаков. "Я знаю."

  «Но кто же, - спросил Павлов, - вменяемый?» Он смотрел, как кружит вертолет. «Ваши войска будут здесь с минуты на минуту», - сказал он. «Я хочу объяснить наши требования».

  «Просьбы», - поправил его Ермаков, развязывая узел галстука.

  Дверь открылась, и вошел Плантатор с двумя чашками кофе. Павлов сказал ему принести портфель, который принес с собой Шиллер.

  Они пили кофе, глядя друг на друга сквозь пар, пока Плантатор не вернулся. Павлов отпустил его и взял из дела пачку бумаг.

  Павлов сказал: «У меня есть имена и адреса десяти евреев, которых я хочу освободить, я хочу, чтобы они покинули страну в течение 48 часов».

  «Это невозможно», - сказал Ермаков.

  "Да, оно может. Мы разработали маршруты из каждого города, в котором они живут. Москва, Ленинград, Киев ... Все они могут бытьзавтра на самолетах в Лондон, Стокгольм и Вену. Все, что для этого нужно, - это ваши полномочия, переданные через КГБ в ОВИР. В конце концов, - сказал Павлов, - обычно евреям не дается много времени, чтобы выбраться, когда вы наконец приняли решение.

  Ермаков подул кофе и с жадностью выпил. Закончив, он вытер рот и сказал: «Почему мы должны быть внимательны к дезертирам?»

  «Не дезертиры, товарищ Ермаков. Мужчины и женщины, которые хотят вернуться на родину ».

  «Дезертиры, товарищ Павлов». Ермаков помолчал. «Вы Виктор Павлов, математический гений и муж Анны Петровны, Героини Советского Союза, не так ли?» Когда Павлов кивнул, Ермаков заметил: «Значит, Разин был прав». Он провел металлической расческой по волосам. «Нет, товарищ Павлов, - продолжал он, - евреи, которые хотят уехать, - предатели. Мы отпускаем их, потому что им нет места в Советском Союзе. Скажите, все ли евреи хотят покинуть Америку и Великобританию и уехать в Израиль? »

  "Многие из них."

  «Только незначительное меньшинство».

  «Что вы пытаетесь доказать?»

  «Просто всегда есть меньшинство диссидентов, которые хотят покинуть страну, которая их воспитывала, воспитывала, обучала. То же самое и в Советском Союзе ».

  «Не совсем так», - сказал ему Павлов. «Вы не дозвонились грязный жид или жид в Англии или Америке.»

  Ермаков поднял руку. «Пожалуйста, товарищ Павлов, не будьте наивны. Я считаю наивность отвратительной - невиновность омрачена глупостью. Вы пытаетесь сказать мне, что на Западе нет антисемитизма? Вы пытаетесь сказать мне, как обращаются с неграми в Соединенных Штатах или с пакистанцами в Великобритании лучше, чем то, как мы обращаемся с евреями? »

  Павлов слабо улыбнулся. «У вас в Советском Союзе нет цветных. Кажется, я помню ту африканскуюстуденты Московского университета были недовольны их лечением ». Он закурил. «Я пытаюсь вам сказать, что евреи на Западе свободны - свободны, товарищ Ермаков - следовать своей судьбе». Его тон стал более живым. «Но мы здесь не для диалектики. Мне нужна ваша подпись на этих документах, санкционирующих освобождение этих десяти человек ".

  Ермаков взял документы и изучил их. «Вы уверены, что все хотят уйти?»

  «Совершенно уверен. Все они подавали заявки, и им было отказано по обычным причинам - отсутствие рекомендаций от работодателей, отсутствие денег на выкуп, отсутствие разрешения от родственников ».

  «Кто эти люди?» Тон Ермакова был сардоническим. «У них должны быть мозги, иначе мы были бы только счастливы избавиться от них».

  Павлов сказал: «Неважно, кто они. Они просто евреи, которые хотят вернуться домой ».