Современному читателю приходится подробно объяснять, что такое были тогда революционеры. Те же эсеры – самая массовая и влиятельная партия в то время – делились на две части. Первая – это ЦК партии, высоколобые интеллектуалы, «книжные люди». И вторая – боевая организация эсеров, чьей основной задачей была добыча денег на «революцию», т.е. на обеспечение жизни интеллектуальной верхушки партии, на печать их литературы и периодики, на «командировки» в Европу, на оплату адвокатов. Например, в 1906 году ЦК эсеров проел почти 800 тысяч рублей, на нынешние деньги это, наверное, 40-50 млн долларов. Откуда же брались эти деньги, ведь никто из «профессиональных революционеров» не работал?

Вот добычей денег и занималась боевая организация. И она была у любой революционной партии, не только эсеров – РСДРП, анархистов, национальных партий (польских социалистов, еврейского Бунда, армянских дашнаков и т.д.). Все до сих пор помнят, например, боевиков РСДРП Кобу (Сталина) и Камо (Тер-Петросяна).

Причем добыть денег боевикам нужно было гораздо больше, чем в вышеупомянутом примере с 800 тысячами рублей. В разы больше – ведь надо было оставлять деньги на жизнь боевиков (они ведь тоже не работали), на покупку оружия, на адвокатов, на врачей, на подкуп (взятки) должностных лиц, на «общак», из которого подкармливались сидельцы в тюрьмах. В лучшем случае наверх уходило 20-30% от добытого.

Сегодня почти всегда упоминают только один способ добычи денег революционными боевиками – экспроприации. Но «эксы» были вынужденной мерой, когда у партий случался «кассовый разрыв», а так самой обыденной практикой было «крышевание бизнеса». У тех же эсеров стандартной платой были 1000 рублей в месяц с крупного фабриканта, 500 рублей с купца I гильдии и 300 рублей с купца II гильдии. У несогласных платить «вдруг» случались забастовки или поломка оборудования. Кто-то все равно упорствовал, например выписывал штрейкбрехеров. Но и в этом случае «крыша» не отступала. А особо упорных предпринимателей боевики просто пристреливали.

Вот Григория Котовского и назначили главой такой «революционной ОПГ» в Кишиневе. Через год он порывает с эсерами и примыкает к анархистам. Причина банальна – у Котовского центр забирает слишком много денег, а анархисты обещают оставлять ему 80% от добытого. В те же годы анархисты настроили против себя и эсеров, и эсдэков – они начали демпинговать, оказывая «услуги» крышевания в два-три раза дешевле. Анархисты были вынуждены противостоять как полиции, так и «революционным коллегам». Котовский пришелся как нельзя кстати для такой борьбы. В том же 1906 году он берет себе псевдоним «Атаман Ад». Только проявляя особую жестокость, можно победить в войне на два фронта.

По Бессарабии проносится волна жесточайших убийств, поджогов, ограблений, и полиция назначает за голову Котовского две тысячи рублей. Из его описания полицией, кстати, мы узнаем, что рост у «Атамана Ада» – 174 см (а вовсе не два метра, как позднее описывала его советская пропаганда), он плотного телосложения, «при походке покачивается», «стреляет с двух рук», «особо жесток». Еще одна важная деталь из полицейского описания: «под обоими глазами пять маленьких точек» – это тогда была татуировка уголовного авторитета. Эти точки Котовский сведет только в 1922 году.

В 1907 году полиция ловит Котовского. Одна из версий – его сдали сами эсеры, не простив ему предательства. Он получает очень мягкий приговор – 10 лет каторги (при пересмотре дела позднее – 12 лет). И это за десятки доказанных ограблений и 14 убийств (убийства, правда, «распределили» на несколько членов ОПГ).

Тогда же на суде выяснилось, что группе «Атамана Ада» помогали полицейские чины – в качестве осведомителей и даже сбытчиков краденого. Одному офицеру-полицейскому, к примеру, платили 250 рублей в месяц (в три раза больше его оклада).

Тогда же на суде Котовский заявил, что «раздавал добытые деньги беднякам». Однако суд не нашел никаких доказательств этому. Но легенда о «защитнике бедноты» зародилась именно в 1907-м и дожила до наших дней.

Война за власть в преступном мире

Котовского бросают из одной тюрьмы в другую – и везде он пытается создать конкурирующую с уркаганами группу т.н. жиганов – из революционных боевиков. В тюрьме стираются идеологические разногласия, – и вот в группах Котовского состоят уже не только анархисты, но и эсеры, и члены РСДРП, и – главное – революционные националисты, самыми «ценными» из которых были кавказские боевики.

Кульминация этой борьбы – убийство Котовским в Казаковской тюрьме самого уважаемого уголовного авторитета того времени – Ваньки-Козлятника. Котовский просто выдавил ему глаза.

Вот как описывал в 1918 году деятельность Котовского один из членов его группы, некий Давид Кичман: