Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Шаналотта, мысленно отмахнувшись от дракона, как от мухи, осторожно выбралась на берег и, прячась за кустами и стволами деревьев, последовала за кем-то в тёмном плаще. Неизвестный, также стараясь быть не слишком заметным, пробирался по саду в направлении ограды. Слишком приближаться девушка не рискнула, боясь, что некто услышит её шаги, а издалека да против яркого утреннего солнца ей не удавалось разглядеть, кто это. Ей стало не по себе. Кто-то чужой в саду цитадели? Враг? Шпион? Может, вернуться и позвать кого-нибудь? Сердце колотилось в горле, да ещё и истерические, хоть и беззвучные, вопли дракона не добавляли спокойствия.

Незнакомец, уже не таясь, пересёк небольшую полянку — видимо, он был неплохо осведомлён о расположении окон в замке и понимал, что ни из одного из них этот участок сада не просматривается. Шаналотта обошла полянку по кругу, прячась за деревьями, и отстала на пару десятков шагов, а сократив наконец отставание и приглядевшись, словно вросла ногами в землю.

У подножия одного из самых старых деревьев, привалившись спиной к стволу и запрокинув голову, сидел Алдия. Лицо его было бледно-серым, вокруг глаз темнели устрашающие круги. Глаза были открыты, но архимаг явно не видел ничего, даже бьющих сквозь листву жизнерадостных утренних лучей.

— Я еле тебя нашёл, — со вздохом облегчения сказал незнакомец, откидывая капюшон. Шаналотта обомлела. Она узнала и голос, и лицо в профиль…

Над оцепеневшим, выглядящим как покойник Алдией склонился чернокнижник Навлаан, и выражение лица у него при этом было такое, что Шаналотта вмиг забыла и обо всех своих подозрениях по отношению к тёмному магу, и об инстинктивной неприязни к человеку, привнесшему в жизнь Алдии ужасы сделки с Тьмой.

Навлаан смотрел на Алдию взглядом любящего отца, склонившегося над постелью больного сына. Он хмурился и покусывал губу, едва заметно покачивая головой, и явно оценивал ситуацию, используя все возможности своего блестящего мозга, чтобы найти выход. Чтобы помочь Алдии.

Шаналотта вцепилась в ствол дерева и ощутила, как в ладони толкнулось успокаивающее тепло. «Спасибо», — одними губами прошептала она, не отрывая взгляда от лица архимага.

Мгновения шли и тянулись как часы, Алдия не шевелился, и Шаналотта готова была уже выбежать из своего укрытия и с горестным криком кинуться к отцу, но тут архимаг наконец пошевелил губами. Он пытался что-то сказать, но получилось это у него не с первого раза.

— Ты… зачем ты здесь? — хрипло выговорил он, с явным усилием оторвал затылок от древесной коры и посмотрел на Навлаана.

— Искал тебя, — чернокнижник улыбнулся с таким облегчением, что Шаналотта прониклась к нему ещё более тёплыми чувствами. — Я видел, что с тобой творится. И понял, что ты…

— Ты видел? — прервал его Алдия, чуть оживившись. — Но как? Тебя ведь там не было…

— Мы теперь связаны, — Навлаан опустился рядом с Алдией на колени и достал из кошеля на поясе несколько флаконов. — Мы — ты, я и Тьма. Она — породившее нас чрево. А мы — близнецы. Кровь от ее крови и кровь от крови друг друга. Я просто почувствовал.

— Так ты… — Алдия с трудом поднес к губам тёмный флакон, который Навлаан вложил ему в руку, но пить не стал. — Ты всё знаешь обо мне. Скажи… — и он уставился в лицо чернокнижнику со страхом и надеждой. — Ты видишь? Кто… я? Кто я теперь? Скажи… — рука бессильно упала, и Навлаан едва успел подхватить флакон.

— Ты — Алдия, — тихо сказал Навлаан и сам поднес флакон к губам архимага. Проследил, чтобы тот выпил всё. Отбросил пустой пузырёк в сторону, положил руку на плечо Алдии. — Ты тот, кем был всегда. И неважно, призывали мы с тобой Тьму или не призывали, заключали с ней сделку или нет. Она всегда была в нас. Как и во всех людях. Мы дети Тёмной Души, и всё, что есть в нас, и низменное, и возвышенное — её дар. Не отказывайся от него, не иди против природы…

— Первый грех, — вдруг пробормотал Алдия. Голова его снова запрокинулась, но лицо было уже не таким бледным. — Вот кто в ответе за это…

— Что? — Навлаан выглядел озадаченным. — О чём ты? Первородный Грех?

— Нет, — Алдия снова поднял голову, силясь сфокусировать взгляд на лице чернокнижника. — Первый грех. Природа… людей… Она не должна была быть такой. Мы… не должны были… получить Тёмную Душу. Всё не так…

— Бредишь, — вздохнул Навлаан. — Пойдём-ка в замок. Тебе надо поспать. Ты очень давно не спал как следует. А теперь сможешь. Теперь ты станешь собой — таким, каким был раньше. А общение с Тьмой я возьму на себя.

Навлаан помог Алдии подняться и, поддерживая его за плечи, повёл к цитадели, что-то неразборчиво бормоча. Шаналотта наконец переменила позу и почувствовала, как спину сводит судорогой. А может, это не судорога, а драконьи крылья пытаются пробить «темницу» человеческой оболочки, развернуться и унести хозяина как можно дальше отсюда?..

Судя по ощущениям, дракон от увиденного и услышанного был, мягко говоря, не в восторге.

«Ты должна остановить их! Ты должна прекратить это!»