Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Однажды ночью уставший до полуобморока Рейме, передвигая стопки книг на библиотечном столе, нечаянно сбросил на пол старый трактат о тактике ведения боя в лесистой местности, который намеревался дать на изучение одному из новоиспечённых лейтенантов своего отряда. Книга в падении раскрылась, и из нее выпал сложенный вдвое листок пергамента. Беззвучно ругаясь, капитан наклонился, поднял книгу и листок… и замер, не выпрямившись до конца, впившись взглядом в непривычную вязь тёмно-коричневых букв на мягком от старости, как ткань, пергаменте.

Текст был написан на древнем языке, который мало кто из ныне живущих разбирал достаточно, чтобы быть уверенным в правильном толковании написанного. Рейме был одним из тех немногих, кто свободно читал на этом языке. Десятилетия поисков исторических сведений о прошлых витках цикла Возжигания не прошли даром. Без знания этого языка нечего было и думать об изучении любого документа, связанного с самым первым циклом Эры Огня, последовавшим за Битвой с Драконами и принесшим в мир Первородный Грех.

Найденный листок, судя по всему, когда-то был частью длинного свитка, от которого кто-то небрежно оторвал начало и конец. Но то, что капитан прочитал на сохранившемся куске пергамента длиной чуть больше двух ладоней, заставило немёртвого похолодеть и покрыться испариной, будто обычного человека.

Автор упоминал в тексте название документа целиком: «Трактат о Тёмной Душе». Судя по начинавшейся с середины предложения первой строке, выше линии отрыва речь шла о падении Олачиля и подвиге легендарного рыцаря, мечника-левши Арториаса, сумевшего обуздать Бездну. Сохранившийся фрагмент содержал пространное описание доказательств того, что предположительно вовсе не Арториас победил Мануса Отца Бездны, а некая нежить, чьё имя история не сохранила. И в самом конце отрывка (в буквальном смысле отрывка!) начиналась и обрывалась на полуслове фраза:

«Но если вы полагаете, что Тьма отказалась от своих притязаний, значит, вы никогда не лежали ночью без сна, обуреваемые гневом, алчностью или скованные страхом; никогда ваше сердце в непроглядной темноте не сжимала ледяная рука одиночества. И только решимость в такие ночи помогает дожить до первых лучей рассвета. Манус не исчез, Тьма не отступила, она не успокоится, пока не получит то, что считает своим по праву».

«…должно стать моим! Оно моё по праву!» — немедленно вспомнил Рейме, потряс головой и принялся разбирать неудобочитаемые рукописные буквы дальше.

«Первый Человек не оставил надежды дать своим детям то, чего они достойны. Бог Света обманул Свет, но никогда он не сможет обмануть Тьму. Пламя алчет Тёмных душ, а души алчут Тьмы. Душа Отца Бездны разделена, но каждый. даже самый мелкий её осколок силён и опасен. Берегись. Когда увидишь, как алый и белый, лиловый и серебряный сливаются воедино, настанет…»

На этом текст обрывался.

Рейме невидящим взглядом смотрел в темноту, словно читая там по памяти другой древний документ, значение которого он тогда не уловил, но запомнил эти строки накрепко.

«…и серебристым цветом алчности горели глаза его потомка, и алые искры гнева воспламеняли всё вокруг… А в фиолетовом тумане одиночества дрожали и плакали белые призраки страха. И только чёрная решимость удерживала рассудок в этом искажённом Бездной теле».

Капитан медленно и осторожно свернул ветхий листок и положил между страниц тетради, в которой делал записи. Саму тетрадь он тщательно спрятал за пазухой и торопливо покинул библиотеку. Забытый трактат о тактике остался лежать на краю стола.

Шаналотта. Сейчас

Однажды утром, не устояв перед редкой в последние дни тёплой солнечной погодой, Шаналотта через окно выбралась из комнатушки Петры и, обогнув угол здания, быстро скрылась в саду цитадели. Она торопилась к своему любимому ручейку. Журчание воды и прохладная тень резной кроны дерева, которое Шаналотта теперь знала по имени, успокаивали и придавали сил. Разувшись на берегу ручья, девушка ступила в воду и медленно пошла вверх по течению, наслаждаясь прохладой и гладкостью камешков на дне и рассеянно поглядывая по сторонам.

Вдруг на краю поля зрения мелькнула тёмная фигура. Отчего-то бросило в жар, в груди что-то неприятно толкнулось. Крылья потревоженного дракона?..

«Уходи отсюда. Немедленно!»

«Погоди. Кто это?»

«Уходи! Пока тебя не заметили!»