— В круг! Девушек — в середину! — голос Лерро мог покрывать поле боя, так что и в бальном зале с галдящими придворными его было прекрасно слышно. Офицеры кинулись со всех сторон, выстраиваясь цепочкой между девушками и возбужденными придворными кавалерами. Разогнавшийся дворцовый хлыщ врезался в полковника, будто в стенку… и сел на попу, глупо хлопая глазами. Поднял руку и завизжал:

— Он меня ударил! Ударил!

— Да если бы он тебя ударил, ты б уже не встал! — подпрыгивая за плечом полковника вопила Амелия.

— Прекратить! — рев у герцога-регента оказался не хуже, чем у генерала Лерро. — Прекратить! Вы — во дворце! Остановитесь сейчас же! Сьер Белор!

— Да, монсьер! — из толпы медленно и вальяжно выступил начальник Тайной Службы.

— Обвинения весьма серьезные, потому приказываю! Немедленно арестовать генерала Лерро и его офицеров и заключить их в дворцовую… Нет! В городскую тюрьму! Учитывая все обстоятельства — на нижние этажи! Вплоть до завершения разбирательства!

— Отец! Что ты говоришь, отец! — кинувшаяся к нему Анаис схватила герцога за руку… и вдруг вскрикнула от боли, когда он совершенно безжалостно выкрутил ей кисть, и дернул к себе.

— Нет! Сьер Белор, никаких арестов! — выкрикнул король — глаза у него были белыми от бешенства. — Я ваш король, я запрещаю!

— Вы наш малолетний король. — хмыкнул сьер Белор. — Ваше величество сможет высказаться во время суда над Лерро. — и уточнил. — Совещательным голосом. Сьеры военные, будьте же благоразумны — отпустите девушек и сдайтесь. О сьёреттах позаботятся их женихи.

— Я о вас позабочусь, хоть вы и корзинками деретесь, как какая-то торговка. — губы рыжего Поля растянулись в предвкушающей улыбке.

— Куда ты лезешь, щенок. Пошел вон! — сьер Белор толкнул его ладонью в грудь.

— Мы так не догова… — рыжий отлетел в сторону.

Сьер Белор сделал один длинный шаг, и сгреб мои волосы в кулак, так что на пол посыпались шпильки. Надо мной нависло желтое и костистое лицо, с носом острым, как у падальщика — клюв, и сухие, как сброшенная ящеричная шкурка губы прижались к моим.

Я застыла. Безмолвная. Неподвижная. Только не отрываясь смотрела в его водянистые глаза под морщинистыми веками.

Начальник тайной Службы отпустил меня, демонстративно облизнулся, и насмешливо хмыкнул:

— Я же говорил, что вы от меня никуда не денетесь. Хотя, конечно, проще было бы, если бы вы тоже там корчились… — он кивнул на всеми позабытых отравленных сьёретт, с маниакальным упорством обдирающих с себя одежду. У самой целеустремленной сквозь прорехи уже проглядывал корсет.

— Вы собирались опоить Редон чащобными снадобьями? — скривилась я.

Он окинул меня странным взглядом, в котором была одновременно и опаска, и удовольствие заполучившего ценную вещь хозяина, взял мою руку и по-хозяйски положил себе на сгиб локтя.

— Зато теперь я точно знаю, что Редоны по-прежнему ладят с Чащей. — и доверительно сообщил. — Нам придется восстанавливать запасы снадобий. — и крепко удерживая мои пальцы, с радостным предвкушением даже не прокричал, а скорее прокашлял — ну, точно как падальщик на охоте. — Взять их!

— Ну попробуйте, возьмите! — окидывая столичных сьеров презрительным взглядом, процедил Лерро.

— Приличные сьеры не должны связываться со всякими… мясниками! — выпалил Арно и пронзительно заверещал. — Стражааа!

— Какая еще стража, когда Пеленор арестован… — пробормотала я.

— Ну конечно же — не та! — хмыкнул Белор.

Глава 27. Битва при бальном зале

Двери с грохотом распахнулись и со всех сторон в зал хлынули северные наемники. В плотных кожаных рубахах, удерживающих если не пулю, то степную стрелу и косой удар сабли. И вооруженные до зубов.

На галерее музыкантов тоже послышались крики и топот и крики, щелканье ружейных затворов — сверху на военных глядели ружейные дула.

— Стойте! Прекратите! Они же безоружны! — надрывался король, снова пытаясь броситься между офицерами и наемниками.

— Тем лучше! — сразу двое членов Королевского Совета повисли у короля на плечах, а один так и вовсе обнял за талию, как любящий дедушка — обожаемого внука.

— Эх, брат-генерал… — ряды наемников-северян раздались и оттуда вышла предводительница, та самая, что обещала явиться к Лерро на службу через неделю. Так вот что у нее был за контракт. — Выходит, не судьба нам под твоим началом послужить. Кто-то из нас отсюда живым не уйдет: или ты, или я. Но сдается мне, что ты. — и она с лязгом потянула саблю из ножен.

Безоружный Лерро напружинил ноги — руки его висели расслабленно, и только напряженно сузившиеся глаза отслеживали каждое движение наемницы.

— Не надо! Не делайте этого! Это же Лерро! Вы же не хотите его убивать! — орал король, отчаянно барахтаясь под навалившейся на него грузной троицей советников.

— Не хочу. — со вздохом согласилась наемница. — Но буду. Контракт.

— Последний раз предлагаю вам отпустить девушек и сдаться! — пролаял Белор.

— Не надо нас отпускать… они тут страшные все какие-то! — вдруг пискнула из-за спин офицеров какая-то девица.