Читаем Отборный жених кн. 2 полностью

— Вжжжжжжихххх! — побег вдруг взвился атакующей змеей, и проклюнувшийся на его конце шип пробил очередного наемника насквозь. Тот замер, изогнувшись, как степной лук, сабля из его руки выпала… и тут же была подхвачен самой Стеффой. Баронесса пятилась, прикрывая упавшего отца. Рядом с ней плечом к плечу встала вооруженная ножкой стула Рисса. Но побег вдруг отвернулся от них и взвился к потолку, унося с собой мертвое тело, изогнулся… и кажется, даже брезгливо стряхнул труп наемника. Тот грянулся об пол — придворные сьеры бросились врассыпную, вереща громче жмущихся к стенам сьёретт. Побег принялся лупить в пол, шипом выцеливая отчаянно уворачивающихся наемников.

Шип вонзился в пол в пяди от ноги сьера Белора. Тот попытался рубануть его ножом, но сталь лишь скользнула по тугой и гибкой коре побега, брызнул зеленый сок. Белор заорал, стряхивая с лица едкие капли. Шип с хрустом вырвался из паркета, выломав несколько досок и изувечив изображение герба рода Гардеро…

— Останови это! — Белор швырнул меня навстречу побегу с такой силой, что я врезалась в столик с напитками и рухнула на него. Черное с желтым шитьем платье мгновенно промокло от вина и крови — осколки бокалов впились мне в спину и плечи. Я застонала.

Налетевший Белор сгреб меня за ворот, поднял обеими руками и затряс так, что мои недостающие до пола ноги болтались, точно веревки.

— Останови это! Останови, останови, ты же можешь, ты же Редон, останови!

— От… пу… сти… — прохрипела я, царапая вцепившиеся мне в горло пальцы. — Отпус…

— Останови! — рявкнул он мне в лицо, обрызгав лоб и щеки и слюной, и снова швырнул.

Я упала, прическа рассыпалась, окутав меня волной волос… Намотав распустившиеся пряди на кулак, Белор вздернул меня на ноги.

— Я… сделаю… пусти… — прохрипела я. Он снова рванул меня за волосы, меня выгнуло, словно лук, но упасть я не могла, Белор продолжал дергать меня то вверх, то в стороны. — Сде… лаю… — я запустила пальцы за узкий вырез…

Белор тут же оттолкнул мою руку и сам сунул пятерню мне за корсаж. От ощущения шарящих у меня на груди сухих пальцев я завизжала. Это было мерзко, мерзко, мерзко!

— Заткнись! — пощечина заставила мою голову мотнуться, его хлестнуло волосами.

Его рука вынырнула у меня из-за корсажа — в пальцах он сжимал крохотный флакончик.

— Что с этим делать? Как? — он снова вцепился мне в волосы и ударил мной об стену — я еле успела выставить руки перед собой.

Я повернулась, занавесив разбитое лицо волосами — знала, что сейчас мои глаза затравленно поблескивают сквозь пряди. Губы Белора растянулись в торжествующей усмешке.

— Говори!

— Выплеснуть… на стебли… — прошептала я, сползая по стене.

Белор метнулся в сторону, уворачиваясь от снова атаковавшего его побега, рванул пробку флакона…

Над флаконом взвился тонкий дымок. Запах ударил Белору в нос силой дубины, глава Тайной Службы пошатнулся и рухнул на пол, как подкошенный.

Я вскочила… То есть, я хотела вскочить, но ноги у меня подломились, и я поднялась, с трудом цепляясь за стену. И побежала… поковыляла прочь, пытаясь лавировать между сражающими.

— Стой… дрянь…

Я оглянулась. Белор ковылял за мной, зажимая ладонью кровоточащий нос, но с каждым шагом ему явно становилось легче, он распрямился… ускорился…

Я рванулась вперед, отчаянно надеясь добраться до дверей зала. Увернулась от просвистевшего мимо клинка. Пригнулась, когда над головой пролетела ваза. Перепрыгнула упавшее к ногам тело.

— Стой, кому говорю! — Белор ринулся вперед, в падении ухватил меня за подол и распластался на паркете, вцепившись в него обеими руками. — Не уйдешь!

— Уйду! — я отчаянным рывком прянула вперед… распахнула закрытую наемниками дверь.

И пронзительно завизжала.

За дверью стоял виконт Пеленор. Лицо его было словно накрыто красным платком — не сразу я поняла, что оно залито кровью. На губах вскипали алые пузыри, а на груди медленно и страшно расплывалось кровавое пятно.

Вокруг загнанного по самую рукоять клинка.

Эта фигурная рукоять была так близко! Стоило протянуть руку — и я могла бы сомкнуть на ней пальцы. Я взвизгнула и шарахнулась в сторону.

Цепляясь за дверь, виконт Пеленор шагнул в зал. Захрипел, пытаясь что-то сказать…

Длинная дрожь пронзила дворец. Битое стекло на полу стало мерно подпрыгивать, будто в такт шагам великана. И издалека донесся слаженный рев, какой могут издать только тысячи человеческих глоток. Так орет армия на марше. Или приветствующая армию толпа. Ну или сперва армия, а потом толпа — за первым ревом прозвучал второй.

Как падающие льдинки тоненько зазвенели подвески на огромной люстре под потолком. Совсем близко рявкнул пушечный выстрел. И звонким перекатом прогрохотала канонада — бух, бух-бух, бух!

Сражение замерло. Остановились сцепившиеся бойцы. Застыли схлестнувшиеся клинки. Лишь посреди зала сьёретта-кудряшка продолжала упорно и занудно сражаться с туго зашнурованным корсетом. Глаза ее безжизненно глядели в пустоту.

Невесть как покинувший тюрьму виконт шагнул в зал, пошатнулся, сквозь растопыренные пальцы роняя кровавые капли на узор паркета и прохрипел: