— Мне будет приятно вспоминать твои шутки, милая… — здоровой рукой он притянул меня за талию и прошептал мне в самое ухо. — Когда я вырву твой раздвоенный язычок, чащобная змеища. А графство твое распродам по дешевке, вон, хоть тем же Белорам. Так что если думаешь, что они за тебя вступятся — напрасно. У нашего «крестьянского» семейства найдется, что им предложить в обмен на одну зарвавшуюся графиньку. Придется, конечно, потратиться, так что ты мне всёеее возместишь! Я это к чему… графиня Оливия Редон, выходите за меня замуж! — пафосным тоном провозгласил он, гнусно ухмыльнулся и добавил. — Я бы не предлагал, конечно, если бы те отбросы, которых мы наняли увезти отборных с площади, справились со своей задачей! Ты даже не представляешь, какое мы с друзьями нашли чудесное местечко, чтоб с вами позабавиться! Я бы, конечно, выбрал крошку Маурисию. Но и тебя не обделил.

И он… Он ущипнул меня за бок. Сильно. И больно. Меня. Графиню Редон. На балу во дворце. Как… как какую-нибудь подавальщицу в трактире!

— А там и сами бы умоляли, чтоб на вас хоть кто женился!

Его мерзкий шепот шевелился у меня в ухе словно чащобный жук-мозгоед. Щекотал ядовитыми лапками, проникая внутрь, растекался по всему телу черной гадкой жижей, заставляя чувствовать себя отравленной и испачканной одновременно.

— Но раз с Мортеновской мелкой дрянью не вышло, то и ты сойдешь — да еще на самых что ни на есть законных основаниях! Без папаши с братцем даже веселее будет. Верно, дорогая невеста?

Он, наконец, разжал хватку на моей талии, позволяя отстраниться.

Я посмотрела на расплывшуюся в глумливой ухмылке физиономию и растерянно спросила:

— Поль, вам мозги вышибло? Споткнулись о Крадущуюся и прямиком Летящей об клюв? — внося смятение в двигающиеся вокруг нас пары танцоров я шарахнулась от него на середину круга.

Музыка на галерее еще играла, но скрипки зазвучали вразнобой, а над перилами замелькали любопытные лица музыкантов.

Король напряженно подался вперед в своем кресле…

Хрипящий от усталости герцог-регент в паре с молоденькой сьёреттой, замер на середине танцевального па…

— Уж не думаешь ли ты, что сможешь от меня сбежать? — совершенно неприлично заржал Поль и вдруг отрывисто скомандовал. — А ну-ка поцеловала меня, сейчас, сама, быстро!

Наверху пронзительно взвизгнула флейта — и смолкла. Пары вокруг остановились. На нас смотрели: изумленно, любопытно, шокированно. Перешептывались. Ждали.

— Быстро, я сказал! — рявкнул Поль.

Глава 26. Отравленный поцелуй

В предыдущую главу добавлено окончание

— А давай я тебя поцелую, красавчик? — вдруг выдохнула пухлая кудряшка, вытирая со лба крупные капли пота. — У, какой рыженький! — она вдруг ринулась на Поля, обвила его шею пухлыми руками и впилась в губы хищным поцелуем.

— Я… Ты… Пусти… Пу… — отчаянно вертя головой и пятясь под ее напором, лепетал Поль.

— Я тебе что, не нравлюсь? — кудрявая сьёретта возмущенно ахнула… и принялась сдирать с себя платья, выкрикивая. — Смотри на меня! Смотри, смотри!

Она потянула с белых пухлых плеч рукава-фонарики. Тугая шнуровка отчаянно сопротивлялась ее попыткам, но кудряшка упорно рвала ткань ногтями.

— Что… что она делает! Какое бесстыдство! — взвизгнула пожилая сьера, никак не способная решить, то ли ей падать в обморок на руки такому же пожилому кавалеру, то ли не отвлекаться и продолжать жадно смотреть, как прямо посреди танцевального круга самозабвенно пытается раздеться благородная сьёретта.

— Глядите, еще одна! — раздался истеричный возглас.

Тощая подружка кудряшки на подгибающихся ногах выбралась из вереницы танцоров, остановилась… Ее пошатывало, остекленевший взгляд был устремлен прямо перед собой. Резким движением она подняла руки — словно марионетка, которую невидимый кукольник дернул за ниточки, выдернула шпильки, так что неожиданно богатый поток волос рассыпался по ее плечам… и плохо гнущимися пальцами потянула шнуровку корсажа.

— Сестра! — растолкав жадно пялящуюся на раздевающуюся сьёретту толпу придворных, роскошно, но несколько старомодно одетый молодой сьер сорвал с себя дорогой камзол, укутал сестру и… попытался вывести ее из бального зала.

— Вот уж не думал, что в провинции такие вольные нравы! — дорогу ему заступил придворный сьер из компании Поля. — Куда уж нам, столичным. Не думаю, что ваша сестрица после такого конфуза себе жениха найдет. Даже с оооочень большим приданым! — с намеком протянул он.

Богато одетый сьер беспомощно посмотрел на него, на все еще пытающуюся раздеться сестру…

— О, глядите, еще одна! И еще! — восторженно завопили из толпы.

Еще одна сьёретта в желтом, и вторая, на удивление из столичных, принялись раздеваться. Лица их были совершенно бесстрастны и неподвижны.