Читаем Особый контроль полностью

— Ну как же, — возражаю я. — Все-таки есть в этом что-то необыкновенное. И даже несколько подозрительное.

— Мне все равно, — сказала она и снова замолчала.

Обидно и досадно мне стало, что так удачно начавшееся общение вдруг оборвалось, и я поспешила спросить:

— А вы первый раз сюда пришли?

— Нет, в десятый, — скучно ответила она, и я сразу догадалась, что продолжать разговор не имеет смысла.

А ведь интересно было бы узнать, что привело в Дом последних надежд эту красивую и высокомерную девушку. Глупое, кстати, название — Дом последних надежд. Помню, в городе, где я росла, так называли один клуб, куда ходили на танцы передержанные невесты.

Ну что ее толкнуло на этот шаг, что? Может быть, безответная любовь, может быть, финансовые затруднения…

Всякое бывает…

Одна женщина — из тех, что стояли впереди меня, — несколько раз отходила к телефону и возвращалась очень расстроенная. Все время поглядывала на часы.

Я набралась смелости и сказала ей:

— Может быть, вам отлучиться надо? Так идите, я могу посторожить вашу очередь.

Она покосилась на меня довольно неприязненно. Я ощутила неуместность моего предложения, но все же повторила:

— Вы не беспокойтесь, сто раз еще успеете туда и обратно… Если, например, вам в больницу надо или еще куда…

(Мне почему-то показалось, что она в больницу звонила. Может быть, у нее кто-нибудь из родных сильно болен…)

— Как вам не стыдно? — воскликнула она. — Вы подслушиваете чужие разговоры!

Мне действительно стало стыдно. Хотя я ничего не подслушивала. Обидно, когда посторонние люди тебя превратно понимают.

Хотя, если не посторонние, то еще обиднее, между прочим.

Наверно, единственный способ избежать незаслуженных подозрений — вести себя так, будто все, что происходит вокруг, тебя абсолютно не касается. Некоторым это удается. Все бы ничего, но уж больно это скучно. Особенно если ты даже почитать ничего с собой не захватил.

Я и не предполагала, что в нашем городе столько людей, у которых не осталось совсем никаких надежд.

“Но, — утешала я себя, — может быть, многие из них встали в очередь, как и я, — на всякий случай, А кое-кто — из любопытства. Кроме того, иногда людям свойственно преувеличивать значение своих неприятностей. Из какой-нибудь ерунды, нестоящей внимания, устраивать целую проблему. Довольно часто это бывает, кстати…”

Так я себя уговаривала, и весьма успешно, тем более, что сочувствовать людям, когда они собираются в таких количествах, практически невозможно. Особенно если они конкретно в твоем сочувствии не нуждаются. Если бы нуждались, я бы посочувствовала, а так чего же…

И вообще, к чему им мое сочувствие, если через некоторое время каждый из них обретет свою законную, полновесную последнюю надежду. Все они сейчас живут только этим. Можно себе представить, как я их раздражаю своими вопросами и замечаниями…

Придумал же кто-то — Дом последних надежд. Должно быть, это очень мудро и гуманно. Интересно, всем дают или есть какие-то ограничения? Спросить, что ли? А то простоишь зря…

Я прошла вперед и попыталась заглянуть в приоткрытые двери, куда безостановочно заходили люди — строго в затылок, один за другим. Меня оттолкнули — куда без очереди?

— Мне только спросить, — объяснила я.

— Чего там спрашивать… Очередь подойдет — все узнаешь.

“И то верно, — подумала я. — Чего людей зря нервировать? Ведь, в сущности, не так уж долго стоять осталось…”

Моя очередь почти что подошла, когда вдруг случилась непредвиденная заминка.

Из дверей, расталкивая входящих, выдрался растерзанный мужчина с безумными, распяленными ужасом глазами и каким-то волчьим голосом закричал:

— Люди! Остановитесь! Туда идти нельзя!

Следом выскочили два служителя в униформе, заломили ему руки, втянули обратно, двери закрыли и объявили служебный перерыв на полчаса.

— Что еще за перерыв? Почему перерыв? — недовольно зашумела очередь. — Предупреждать надо заранее. Жаловаться будем! Безобразие…

— Не нравится мне все это, — задумчиво сказал Книголюб. (Ну, тот неразговорчивый молодой человек с книжкой — я его Книголюбом про себя называла. Темноволосый такой, с выразительными печальными глазами…)

— Мне тоже не нравится, — охотно подтвердила я. — Столько простояли и перед самым носом закрыть.

— Я не об этом, — объяснил он. — Меня смущает, что они так поспешно закрыли. Что-то там явно стряслось… Этот мужик странный… Вы слышали, что он кричал?

— Провокация! — уверенно сказал Вахтер-Начальник. — Подобные штучки мне хорошо знакомы. Все это специально подстроено, нет никаких сомнений.

— Зачем? — удивилась я.

Он снисходительно усмехнулся:

— Неужели самим непонятно? Это же элементарно! У них какая главная цель? Пораньше закрыть свою контору, пораньше домой уйти. А народ-то все не убывает. Вот теперь и соображайте, что к чему…

— А-а, — догадалась я. — Надеются, что люди не выдержат и начнут расходиться…

— Вот именно!

— Ишь, чего придумали! — начала возмущаться я. — Свинство какое… Столько простоять и уйти с пустыми руками!

— Я этого не выдержу, — всхлипнула женщина с сумкой. — Мне всю жизнь, всю жизнь вот так не везет…