— Вы, товарищ лейтенант, правы только в том, что взвод, если брать его в целом, знает меньше вас, но у вас в подразделении имеются два солдата, которые окончили гимназию. Возьмем хотя бы Анду и Живо. С ними вы уже не сможете соревноваться в знаниях. Вы должны понимать это, хоть вам и неприятно.

— А если в будущем году ко мне во взвод попадет инженер, тогда мне, выходит, нужно будет срочно заканчивать университет, а? — раздраженно спросил Вендель. — Нужно или нет?

— Я вижу, что вы и сейчас все еще не поняли, о чем у нас с вами речь. Офицер не может быть специалистом во всех областях знаний, однако он должен быть образованным человеком. Кое-какие знания офицеру нужны и по физике, и по химии, он должен быть знаком с лучшими произведениями мировой и венгерской литературы, кое-что понимать в искусстве, и было бы совсем неплохо, если бы он владел хоть одним иностранным языком.

— У меня нет времени для учебы. Целый день, с раннего утра и до позднего вечера, я нахожусь в казарме, а ночью нужно спать, — оправдывался лейтенант, хотя в голосе его уже не было прежней уверенности.

— А как я закончил гимназию? Тоже весь день находился в казарме с солдатами, а вечером, придя домой, садился за книги. Знания никому не даются даром. То, что мы с вами упустили, работая до армии на заводе или в шахте, нужно наверстывать сейчас. Если мне в свои сорок лет не стыдно учиться, то вам, молодому человеку, и тем более нечего стесняться.

— Я знаю уставы и умею делать все, что необходимо для того, чтобы командовать взводом, — не сдавался Вендель.

Я начал терять терпение.

— Да поймите же вы наконец, что одного этого вам недостаточно. Вы должны не только обучать, но еще и воспитывать подчиненных, беседовать с ними, спорить, если нужно. Вы должны обязательно формировать их мировоззрение.

— Они могут по две гимназии окончить, но все равно не будут знать того, что знаю я, — стоял на своем Вендель.

— В настоящее время у вас во взводе всего два солдата с гимназическим образованием, но на следующий год их может быть десять, а то и пятнадцать человек. Как же вы их воспитывать станете, если не сможете понимать того, о чем они говорят между собой? А если они зададут вам вопрос о космонавтике, об атомной физике или же спросят, какие картины Мункачи вы видели, что тогда? Отошлете их прочь, сказав, чтобы они не мешали вам?

Я немного помолчал, а затем продолжал уже спокойным голосом:

— Товарищ Вендель, вам необходимо учиться дальше. Другого выхода у вас нет. Запишитесь в гимназию. Лучше сегодня проглотить горькую пилюлю, признав, что кое-кто из ваших подчиненных знает больше вас. Через несколько лет допустить такое мы уже не сможем.

— Товарищ капитан, у меня нет желания учиться в гимназии, — откровенно признался офицер.

— Тогда я вам настоятельно рекомендую осенью поступить в гимназию и учиться заочно! — строго сказал я, давая понять, что наш разговор окончен.

Вендель попросил разрешения уйти.

Когда он вышел, я пожалел, что наш разговор кончился моим приказом. Жаль, что мне не удалось убедить его. Что же, пусть посердится на меня, потом успокоится и еще благодарить будет.

СИЛА, СПОСОБНАЯ СДВИНУТЬ ГОРЫ

Рота готовилась к учениям, и потому я больше обычного находился среди солдат в подразделении. Я не столько контролировал их, сколько беседовал с ними. Особое внимание я обращал на молодых солдат, так как хотел, чтобы предстоящие учения явились для них настоящим экзаменом.

Когда я находился в отделении ефрейтора Хайягоша, до меня донеслись обрывки разговора:

— С тобой всегда что-нибудь да случается!.. Так тебе и надо!.. Ведешь себя как свинья…

И хотя я сделал вид, что ничего не слышу, я старался проследить дальше разговор, который вели между собой Варо и Фазекаш. Варо устроил Фазекашу хорошую головомойку.

— И как тебе только не совестно! Всего месяц назад, как женился, а уже готов бежать за первой попавшейся юбкой… Тебе что, жены не хватает?..

Только сейчас я понял, о чем идет речь. Я и сам заметил, что Фазекаш старается жить легко: он охотно шел на знакомства с легкомысленными девицами. Однако когда он попался на этом, то умолял меня не сообщать его невесте. Он пообещал исправиться, а я поверил, что после женитьбы он сразу же изменится. Теперь же мне стало ясно, что никаких перемен в нем не произошло. Несколько дней назад я решил при случае поговорить с парнем, но меня опередил Варо, который ругал его на чем свет стоит. Фазекаш даже не осмеливался протестовать или оправдываться.

«Интересно, а почему Фазекаш на самом деле не послал Варо куда подальше? — подумал я. — Почему он позволяет, чтобы товарищ вмешивался в его личную жизнь? Варо не командир, а такой же рядовой, который, как говорят солдаты, ест с ними гуляш из одного котелка. Фазекаш мог бы смело сказать, чтобы его оставили в покое и занимались своими делами. Но он не говорит этого. Он слушает нотации Варо, низко опустив голову и бормоча что-то себе под нос».

Я попытался понять отношения, сложившиеся между Фазекашем и Варо.