Клэнси все утро пребывал в хорошем настроении – пока что у него были только те уроки, которые вели любимые его учителя, и никакой мадам Лу. Он счел, это хорошим предзнаменованием – грядущий учебный год явно будет лучше, чем прошлый. Во время большой перемены, отстояв очередь в столовой, Клэнси ухитрился ухватить самый последний кусок орехового пирога. Да, несомненно, для него этот год обещал быть отличным.

Он вышел с подносом на открытый воздух, к одному из деревянных столов, установленных под деревьями.

– Привет, – поздоровалась с ним Дел. – Давненько не виделись. Ты уезжал куда-то?

– Нет, – отозвался Клэнси, – просто не высовывался.

– Тебе нужно было от кого-то скрываться? – удивилась Ред. – У тебя неприятности?

– Нет, ничего такого – просто решил слегка поменять образ жизни, – пояснил Клэнси. Маус внимательно посмотрела на него.

– Я думала, твой отец не одобряет скромный образ жизни.

– И вообще не любит, когда ты выбираешь что-то сам, – дополнила Дел.

– Ну да, обычно так и есть, но он решил, что я заслужил небольшой отдых, потому что сдал экзамен по французскому и спас ребятишек из лагеря Вичитино от лесного пожара.

– Ты прямо юный герой, – хмыкнула Дел. – Тебе дали за это медаль?

– Нет, но отец подарил мне звонок для велосипеда, – ответил Клэнси. – С памятной гравировкой.

– О небо, должно быть, он и впрямь тобой гордится! – усмехнулась она. – Как ты думаешь, что он подарил бы тебе, если в придачу к ребятишкам ты спас бы еще десяток щенков?

– Наверное, какую-нибудь вертушку, чтобы прикрепить на руль, – прикинул Клэнси.

– Эй, а ты так и не сказал, что ты вообще делал там, у озера, – напомнила Маус.

Клэнси на мгновение был застигнут врасплох, но потом нашел достаточно убедительный ответ:

– Да это на самом деле просто совпадение. Я был так зол на отца, что поехал на велике к горе Малый Медведь. Собирался устроить там лагерь и немного побыть один – ты же знаешь, у меня пять сестер, от которых никуда не деться. И тут вдруг пожар!

Это была лишь часть правды, а не вся правда целиком, но все проглотили это, потому что объяснение было вполне приемлемым.

Подошли Руби и Эллиот и сели за тот же стол. Все шестеро обедали, болтая о летних каникулах, о необычной жаре и обо всем прочем.

– Наверное, надо сходить на какой-нибудь фильм, который показывают на фестивале, как по-вашему? – предложила Руби.

– Да, – согласился Клэнси, – я хочу еще раз посмотреть «Коготь», это же настоящая классика, верно?

– А по-моему, это тоска, – возразил Эллиот. – «Морские Рыбы-Дьяволы» куда круче.

– Ты что, рехнулся? – фыркнула Дел.

Такие споры они вели уже много раз с тех пор, как была объявлена программа Твинфордского Кинофестиваля. По сути, они вели этот же самый диалог и после уроков, выйдя за ворота школы, – и тут случилось нечто неожиданное. Эллиот увидел, что лицо Клэнси Кру, миг назад спокойное и даже веселое, вдруг превратилось в маску ужаса. Эллиот проследил за взглядом друга и мгновенно понял, в чем дело. Глаза его снова обратились с того, что так напугало Клэнси, на самого Клэнси. Никто из них не сказал ничего, никто больше ничего не заметил – даже Руби, которая в этот момент рылась в своем рюкзаке.

– Знаете что, – сказал Клэнси, – идите дальше без меня. Кажется, я оставил свою ракетку для пинг-понга в своем шкафчике.

– Она у тебя в руках, балбес, – заметила Дел.

– Да нет, не эту, а ту, что получше. То есть я думал, что взял хорошую, а не эту – она хуже. – Клэнси начал потеть. – Увидимся завтра, – выкрикнул он, бегом бросаясь обратно к школе.

– Вот ведь рассеянный, – бросила Дел.

Руби вообще не заметила ничего из происходящего: ее куда больше волновало то, как побыстрее вернуться в «Спектр» и проверить свою новую теорию.

Глава 25. Иллюзия невидимости

Когда Клэнси наконец-то осмелился покинуть здание Твинфордской средней школы, на улице уже никого не было. Он доехал до дома на автобусе и поднялся прямиком в свою комнату. Сев на кровать, он сделал глубокий вдох. «И что ты собираешься предпринять по этому поводу, Клэнс?»

Когда телефон зазвонил, Клэнси подпрыгнул.

– Алло, Эллиот.

Он знал, что это наверняка Эллиот и что он звонил уже, наверное, раз двадцать.

– Алло, а откуда ты знаешь, что это я?

– По теории вероятности.

– И что ты собираешься делать с этим? – спросил Эллиот. – Я имею в виду, дело плохо.

– Может, встретимся? – предложил Клэнси. – Кажется, мне надо проветриться.

Они договорились встретиться в «Пончике», в основном потому, что там Эллиот чувствовал себя в безопасности. Марла не позволяла никому задирать или бить посетителей в пределах своих владений, и Горилле уже было сказано не появляться поблизости. Эллиот, конечно, боялся быть втянутым в чьи-то разборки, но поговорить о произошедшем ему было ужасно интересно.

– Ты не встречал этого парня снова, а? – спросил он, подавшись вперед и понижая голос.

– А похоже, что я его встретил? – поинтересовался Клэнси, указывая на свое лицо, не носившее следов побоев.

– Это хорошо, – вздохнул Эллиот. – Как он вообще выглядит? Я не очень-то его рассмотрел.