Читаем Оригинал полностью

Ответом мне было лишь безразличное пожимание плечами, типа, кого это колышет. Да уж я еще возмущалась наплевательским отношением к моим чувствам, а тут целая будущая жена архонта. Почему-то сразу подумалось что у нее-то тоже не похоже, что жизнь радужная. С другой стороны, с чего я ее должна жалеть? Пока уже знакомый брауни парикмахер колдовал с моими волосами украшая их жемчужной россыпью, гармонирующей с отделкой платья, а Лугус вынимал из ларца и демонстрировал украшения, ожидая моего одобрения мысли мои были далеко. Шагая уже по коридору в сопровождении Лугуса и охраны в лицах на этот раз Сандалфа и Хоуга я все еще пребывала в раздрае. Мне безумно хотелось увидеть эту самую Илву, а так же засветиться, продемонстрировать ей что у меня тоже есть права на этого мужчину. Но это при условии, если и Грегордиан этого же хочет. Если мне же целью моего появления на этом торжестве является засвидетельствовать почтение новой здешней хозяйке, нагнуть и указать место, то идти туда мне совершенно не хотелось. Потому как я вовсе не уверена в том, что у меня достанет цивилизованности не вести себя откровенно агрессивно и смолчать. И плевать что разумом я понимаю — на отстаивание территории у меня нет никакого права. И на то что вести себя как злобная сука по отношению к Илве глупо, неправильно и унизительно. Источник всего Грегордиан, пусть даже и у него выбора нет. Но в некоторых аспектах жизни разум бессилен, когда чувства через край. То, что мне скорее всего никак не покинуть деспота, не вырваться из этого мучительного круга, кроме как ногами вперед, это факт. Я знала это не только из-за его слов, больше похожих на угрозы. Было еще и некое чувство внутри, какое-то обреченное понимание что действительно не отпустит, что всегда будет маячить мрачной тенью надо мной. Но даже если интуиция и подводила меня, сгущая и без того насыщенные краски, надо быть реалисткой. Скорее всего у меня годы уйдут на то, чтобы приспособиться к жизни в этом мире и найти путь на свободу, в необходимости которой, надо заметить, я уверена все меньше с каждым днем. Я как будто постепенно забываю, что значит само это понятие «свобода», оно стирается из моего сознания, оставляя после себя лишь одно значение. Жизнь где не будет Грегордиана. Но пока она не наступила, если вообще возможна, жить мне суждено рядом с деспотом и на его условиях. И одним из этих условий является наличие Илвы, которая между прочим провела в мире Старших всю жизнь и у нее-то как раз было время найти выход из ситуации! А раз она его не нашла и здесь, значит претендует на Грегордиана. И это автоматически делало ее соперницей, а не такой же жертвой! Плевала я на все объяснения и россказни про судьбу! Раз жить мне в мире фейри, буду учиться быть жестокой и эгоистичной как они. Если я остаюсь с Грегордианом, значит хочу его для себя целиком! К черту всех! Проблемы у него с получением потомка? И что? Мне-то он вообще намерен отказать даже в надежде когда-то иметь детей! Так что и сам перетопчиться! К чертям невесту, единственную из возможных! Короче, дойдя до места я твердо решила, что ненавижу Илву со всеми вытекающими.

Двери распахнулись и само собой словно назло первым знакомым лицом, попавшимся мне на глаза была ухмыляющаяся физиономия монны Брит.

Будто нахальная сука дежурила у входа ради удовольствия взглянуть на мою реакцию. Долбаная стервятница! Пробежавшись по гомонящей толпе глазами, я сразу заметила группу чрезвычайно высоких, с ног до головы закутанных в ослепительно белые бесформенные одежды женщин. Они тут возвышались даже над некоторыми мужчинами и своей неподвижностью в толпе и каменными выражениями лиц напоминали ледяные скульптуры. Этот эффект усиливался их фарфорово-снежной, лишенной хоть малейшего румянца кожей и свободно спадающими очень длинными белоснежными волосами. Завороженная этим большим пятном белизны на общем ярком фоне я не сразу и увидела Илву. А разглядев застыла в недоумении и шоке. Я будто смотрела на саму себя, вот только такую какой была лет в восемнадцать, наверное. Я очень долго была нескладной и какой-то не особо сформированной, одни острые углы и кости и сейчас будто лицезрела на свое прошлое. Хрупкая, лишенная особо выдающихся форм фигурка, одетая в серое скромное платье, заплетенные в тугую косу темные с краснотой волосы как у меня. И глаза, те самые что я видела во сне, мои глаза. Но даже не это потрясающее сходство больше всего изумило меня, а абсолютное отсутствие какого-то выражения в лице и взгляде Илвы. На ее фоне белые дамочки могли показаться весьма оживленными созданиями. Эта девушка словно и не была живой. Абсолютно застывшая.

Широкая ладонь Грегордиана легла мне на поясницу и я испуганно дернулась.

— Раз все собрались то мы можем приступать, — громко сказал деспот и я беспомощно оглянулась на него в поисках подсказки как же мне следует себя вести.

Но естественно ее не получила, вместо этого деспот взял меня за руку и подошел вместе со мной к Илве и дамочкам в белом.