— Не успел. Как только обратился, на пути встали воины, с которыми Хакон заключил сделку, а потом и вмешался мой отец. В общем, на ристалище на следующий день я выходил, едва оправившись от травм, которые получил, пока меня усмиряли и со скованным зверем.

— Твой брат и эта стерва поступили подло! — наверное, Эдна и не заметила, что в сердцах стукнула кулаком по его ребрам.

— Они поступили как фейри, Эдна. Сайв посчитала, что мой брат имеет больше шансов стать владетелем Тахейн Глиффа, вот и выбрала его.

— Но ты победил!

— Я всегда побеждаю! — ухмыльнулся Грегордиан самодовольно. — Стоило тебе уже это заметить!

— Надеюсь, ты вышвырнул эту сучку Сайв, как только стал хозяином в Тахейн Глиффе?

— Не сразу, Эдна! Она пришла ко мне снова, как только я был объявлен победителем в последнем поединке, и предложила себя как ни в чем не бывало. — Эдна попыталась отвернуться, но деспот стиснул волосы на ее затылке, вынуждая смотреть прямо в глаза. — И я согласился и даже посулил ей место первой моей фаворитки, но предупредил, что стану делить ее с Алево, который был единственным, кто прикрывал мне спину много лет. Она согласилась. И мы неделю трахали ее всеми возможными способами. Потом велел ей ублажать воинов на моих глазах, сказав, что это доставляет мне удовольствие. Она и на это пошла. И только потом я ее вышвырнул из Тахейн Глиффа, объявив, что она не дотягивает до столь желаемого статуса.

Ноздри Эдны нервно затрепетали, а дыхание стало резким, и она дернула головой, но он не отпустил, желая увидеть всю реакцию на свои слова.

— Мне воспринимать это как предупреждение? — гневно спросила она.

— Никаких предупреждений, женщина. Никаких аналогий. Теперь, когда ты моя, у тебя нет никакого шанса уйти. — Грегордиан подтянул Эдну выше, чтобы ее лицо было прямо напротив. — Будешь злиться или бесить меня — стану трахать до тех пор, пока оба не сможем говорить. Не приведи Богиня посмотришь на другого — заставлю потрошить ублюдка собственноручно, как накки. Предашь — накажу жестоко или даже убью, но никогда у тебя не будет шанса освободиться от меня. Что бы ты ни сделала — ты не уйдешь.

— Обязательно надо было под конец все испортить? — раздраженно выдохнув, Эдна подалась вперед, натягивая волосы, и укусила его подбородок, и Грегордиана прошило как молнией чистейшим наслаждением и возбуждением, смывая начисто злость навеянную воспоминаниями и глупыми чрезмерными откровениями.

— Ты сама захотела об этом поговорить, — разочарованно вздохнув и приказывая своему либидо уняться, он вернул Эдну на прежнее место. — Просто решил тебя на всякий случай предупредить. Если уж решишься сбежать от меня, то убедись, что я мертв, иначе приду за тобой, где бы ни была.

— Да куда мне бежать? — расслабившись, Эдна сладко зевнула. — Что было дальше?

Грегордиан начал рассказ о ритуале передачи власти архонта, который всегда вспоминал с особой гордостью, но уже через несколько минут заметил, что глаза Эдны закрыты, и она равномерно сопит, погрузившись в сон. Ну что же, может, и не так это увлекательно и волнительно, как всегда казалось ему, подумал деспот с усмешкой.

За окном уже почти совсем рассвело, и поэтому мелькнувшую снаружи большую тень он засек даже раньше, чем услышал знакомый ритмичный посвист крыльев.

— Что тебе, Ерин? — недовольно проворчал Грегордиан, заметив хрупкую фигурку, мнущуюся в дверях спальни.

— Отец прислал меня сказать, что бирема Белых дев с твоей невестой на борту уже почти причалила к пристани Тахейн Глиффа, — прошептал мальчишка, пялясь с любопытством на Эдну, мирно спящую на деспоте.

— Хорошо, я понял, — нахмурившись, Грегордиан махнул рукой, отсылая отпрыска Алево.

Ну что же, вот это драматичное действо почти и подошло к кульминации.

Глава 21