Читаем Оригинал полностью

Ничего не произошло, и я не особо этому конечно удивилась. На то она и богиня, чтобы являться, когда вздумается, и поступать, как взбредет в голову, а не мчать на зов, когда нужна, и не прислушиваться к мольбам верующих. Кому они там интересны, мольбы эти. Вот, кстати, можно ли назвать верующей кого-то вроде меня? То есть убежденную атеистку всегда по жизни, но видевшую, однако, по крайней мере одно божество собственными глазами и, заметьте, благоговейного трепета при этом не испытывающую. Может, тогда не верующей, а знающей…

— Эдна, позвать кого-то и играть в молчанку как-то невежливо! — Эбхе опять удалось напугать меня, обеспечив себе эффектное появление, а мне отвлечение от околорелигиозных мыслей.

— Почему хоть раз не появиться нормально, скажем, не войти через дверь? — резко развернулась я к крошечной женщине, сидящей, свесив босые ноги на высоком изголовье моей огромной кровати.

Сегодня на ней вопреки обыкновению было какое-то бесформенное белое одеяние, на фоне которого ее и так темная кожа казалась почти черной.

— С чего бы мне хотеть делать что-то нормальное с твоей точки зрения? — пожала Эбха худенькими плечами.

И в самом деле, с чего?

Последний раз богиня выглядела малоадекватной, будто страдающей острым психозом или манией преследования, и была неряшлива и совершенно потеряна. Но сейчас следов ее прежнего состояния и в помине не было. Идеальный ирокез, об который, наверное, порезаться можно, был усыпан таким плотным слоем искрящихся камушков, что удивительно, как от их веса у Эбхи голова не клонилась к земле. Ясный и, я бы даже сказала, абсолютно сосредоточенный взгляд. Эбха не озиралась и не прислушивалась к чему-то неизвестному панически, а смотрела на меня очень внимательно. Единственная деталь от прошлого образа — серьги-колокольчики, которые, как ни странно, не издали ни звука, когда она выжидающе склонила голову набок. В общем, рассмотрев богиню, я позволила себе начать надеться хоть раз получить внятные ответы на свои вопросы и решила не терять времени даром, учитывая, что такое состояние ее духа может и не быть продолжительным.

— Возможно ли такое, что туаты вернулись? — не стала ходить я кругами.

Эбха приподняла брови и уставилась на меня так, словно я слегка не в себе. Вот же метаморфоза, однако.

— Как ты себе представляешь нечто подобное? — спросила она, нервно задергав босой ногой. Интересно, это признак того, что тема ей не нравится, или вменяемость начинает ее покидать? Пожалуй, стоит ускориться.

— Да я откуда знаю? — как будто я эксперт по магическим воскрешениям целой расы. — Может, одного в янтаре там нашли, или он миллион лет назад в ледник вмерз, а теперь его клонировали. Не в том суть. Мне нужен простой ответ — да или нет.

Некоторое время Эбха, прищурив свои агатово-черные глаза, рассматривала меня уже откровенно как сбрендившую и, наконец, выдала.

— Нет.

— Хм-м-м… Ты в этом абсолютно уверена? То есть разве не может такого быть, что несколько где-то спрятались и пережили тотальное уничтожение? В конце концов, это же целый чертов мир, а не ваша личная песочница.

— Нет, — упрямо отрезала богиня и теперь уже стала дерганно теребить свое одеяние. Точно плохой признак.

— Ну ладно. А может кто-то освоить их магию и использовать ее теперь, чтобы создать иллюзию того, что туаты возродились? — попробовала я зайти с другой стороны.

— Нет.

Та-а-ак, оказывается, немногословная Эбха, дающая четкие ответы может быть жутко раздражающей и даже менее информотивно полезной, чем несущая всякую чушь.

— А можно получить более развернутый ответ?

— Нет. — Вот заладила! — Я отвечаю именно так, как ты просила, Эдна.

Она меня сейчас типа троллит, что ли? Ну, ладно, пусть так. Лишь бы хоть что-то узнать.

— Но сама магия туатов так или иначе применяется сейчас в мире Старших?

— Нет! — и, видимо, все же образ богини одного слова был для Эбхи тесноват, так что она добавила: — У туатов вообще никогда не было собственной магии.

Что, простите?

— То есть как это не было? — изумленно уставилась на псевдобрауни я, а она бодро закивала.

— Не было, не было. Никогда, — повторила Эбха, пожав плечами, и снизошла до пояснений: — У них были силы, которыми их наделил Бели.

О, ну, наконец-то хоть что-то проясняется. Нисколько не благородное мистическое семейство с его эгоистичными и жестокими поступками.

— А зачем он это сделал?

Эбха обхватила себя тонкими, обманчиво слабыми ручонками и отвернулась. Какое-то время она так и сидела, подергивая головой, будто вела внутренний спор, а потом, вздохнув, все же повернулась ко мне.

— Чтобы внушить им идею о ложном величии, подтолкнуть к истреблению других рас высших фейри, а потом окончательно совратить и лишить разума, убедив бросить вызов самой Дану, — Эбха перечислила все это так монотонно, будто список покупок читала.

Да уж, не мелочиться с поставленными задачами и не быть щепетильными в выборе средств их достижения — это, похоже, у Дану и ее супруга общая черта. Стоят друг друга, чего уж там.