Читаем Он пришел издалека полностью

— Да. Где-то необходимо провести черту. Людей для общества будущего станут отбирать по признаку их приспособленности в прошлом. К счастью, в нашем распоряжении месяцы, а то и годы на сглаживание всех шероховатостей.

— К счастью, — кивнул я. Я точно знал, кого он примет в новое общество, а кого оставит за бортом. Хорошо, что учитывать будут не только его мнение. Не хотелось бы мне жить в обществе, устроенному во вкусе Адамса III.

Я задумывался — но ничего не предпринимал по результатам своих размышлений. Слишком долго я его слушал. Наступит момент, и он уже близок, когда я сумею спустить курок и рискну это сделать в надежде, что как-нибудь выкручусь. Командующий карантинными войсками многое способен замазать. Был даже шанс выдать убийство за несчастный случай. При таком варианте, учитывая, что представлял из себя Уэйн Адамс III, я бы отделался годом на тяжелых работах и позорной отставкой. Если этим и обойдется, пустяки.

С этим я бы смирился. Готов был смириться, но как бы это смотрелось в моем досье? Повлияло бы на мои шансы на омоложение?

— Приятно поговорить с человеком, так хорошо разбирающимся в положении дел, — объявил Адамс. — Я не забуду вас, когда все уладится. А сейчас у меня к вам просьба.

— В разумных пределах…

— Просьба пустяковая. Я хочу побывать в Лос-Анджелесе.

— Отказано. Мы постараемся снабдить вас полной информацией.

— Информации у нас хватает. В некотором смысле мы осведомлены лучше вашего. Мне нужно другое: поговорить с теми, кто пережил Невадский вирус. Мне нужно самому составить впечатление об омолодившихся.

— Я вызову кого-нибудь из врачей Лос-анджелесского медицинского центра. Можете поговорить с ним.

— Это было бы пустой тратой времени для него и для меня. Вы проводили полное психологическое тестирование выживших?

— Нет. В настоящее время мы успеваем проверить только состояние их здоровья. Мы боремся со смертельной болезнью.

— А моя компания — нет. Мы хотим представлять себе умственное и физическое состояние выживших, знать, на что те по большому счету способны. Это первоочередная задача для «Космополитен Лайф» и, следовательно, для страны.

Я присмотрелся. Он начал выказывать признаки волнения. Мое согласие было ему очень нужно, и я мог найти немало причин для согласия.

— Если поедете туда, по возвращении вам придется отбыть карантин, — напомнил я.

— Зачем? Я иммунен к этой болезни.

— Мы в этом не уверены, — сказал я. — Даже если не заболеете, вы можете оказаться переносчиком.

— Вы настаиваете на карантине?

— Не я. Это приказ главнокомандующего Соединенных Штатов.

— Но вы толкуете его приказ по ситуации?

— Некоторая свобода действий у меня есть, — признал я.

— Значит, нет закона, запрещавшего бы мне отправиться в Лос-Анджелес?

— До сих пор такого вопроса не возникало.

— Я могу туда отправиться, а вы не можете мне помешать.

Адамс поймал волну и не собирался ее упускать.

— Помешать могу независимо от закона, — сказал я. — Но, как вы понимаете, мешать не стану. Мне это ни к чему. На обратном пути вы попадете ко мне.

— Я не против. Я согласен на карантин — на обратном пути.

Он разглядывал собственные пальцы, но напоследок поднял взгляд и остро улыбнулся.

— Я вижу вариант, который избавит вас от необходимости меня задерживать, а меня — от долгого выпадения из сферы деловых интересов.

Я с сомнением хмыкнул.

— Железнодорожный вагон, герметичный, как космический корабль. Я нахожусь внутри, а ничто более в него не проникнет или не пройдет высокотемпературных фильтров.

— Хорошая мысль, — согласился я, — только вот такого вагона у нас нет. Кто его спроектирует и построит?

— Моя компания оплатит расходы. Я уполномочиваю вас с ними связаться. Пусть немедленно приступают к работе.

— Это ничего не решает. Чтобы создать и доставить сюда такой вагон, понадобится не одна неделя.

— Это решаемо. Сообщите им, для чего это нужно, и вагон будет готов к моему возвращению из Лос-Анджелеса.

— Еще одно: выпускать вас будут мои специалисты.

— Если хотите, — пожал плечами Адамс. — Мне лишь бы вернуться на восток, а там я готов жить в нем хоть месяц.

— Вернее будет, три месяца, — уточнил я.

— Зачем так долго?

— Возможно, и больше трех, — сказал я. — Мы не знаем, сколько понадобится, чтобы остановить эпидемию.

— Хорошо, согласен, — ответил он. — На любых условиях.

Не так уже его интересовал этот железнодорожный вагон. Ему лишь бы попасть в город, а что потом — не так уж важно. Причины я, конечно, понимал. Не трудно догадаться.

Он рассчитывал попасть в город, получить там, что нужно и выбраться обратно. Потом сядет в вагон и укатит из моего расположения. Столь высокопоставленная персона, едва окажется за пределами моей досягаемости, мигом найдет докторов, которые заверят, что никакой он не переносчик — и он будет свободен. Благо ему — только он не принял в расчет меня.

— Решено, — кивнул я. — Отправляйтесь в Лос-Анджелес на свой страх и риск, с теми ограничениями, о которых мы уговорились. Кстати, выделить вам сопровождающего я не могу.

— Это бунт?

— Можно сказать. Не слишком яростный.

— Тогда я сам сумею о себе позаботиться.