Читаем Он пришел издалека полностью

— Так его все называют.

— Да, — согласился я.

— А первый известный пострадавший за три дня до появления симптомов побывал в Неваде, рядом со спустившимся спутником, а инкубационный период как раз три дня, разве не так?

Я заговорил медленно, опасаясь сказать лишнее.

— Период непостоянен. В среднем — три дня.

— Во имя здравого смысла, чего же еще? Либо это обычный вирус, мутировавший от взрыва бомбы, либо он занесен к нам из космоса на поверхности спустившегося спутника.

Я только рад был поговорить о постороннем.

— Я невысокого мнения о спутниковой теории. Метеоры постоянно падают на Землю, но ничего подобного прежде не появлялось.

— Однако есть разница, — заспорил он. — Метеоры валятся так, что ни внутри, ни снаружи не остается ничего живого. А некоторые спутники мягко спускаются на парашютах.

— Общественное мнение, возможно, и право, — признал я. — Нам это неизвестно, да и не в том суть. Мое дело — чтобы эпидемия не распространилась за ее нынешние пределы.

— Об этом я и хотел поговорить, — заявил Адамс. — Вы ее сдерживаете?

Я этого ожидал и подготовился. Я не позволил себе выказать презрения. Трети населения — страны и всего мира — грозила смерть. Он об этом не думал. Его больше волновало, не придется ли выплачивать страховки.

— Лучше, чем считалось возможным. Эпидемия распространяется, но лишь в слабой степени.

Я щелкнул выключателем, и на стене высветилась карта. Высших чиновников всегда впечатляют мигающие огоньки и светящиеся стрелки, кругами гоняющиеся друг за другом. Я нажал еще одну кнопку, высветив Лос-Анджелес.

— Первоначально центром распространения был Лос-Анджелес, — заговорил я. — Постепенно зараза доползла до Вентуры. До Санта-Барбары пока не добралась, и мы надеемся полностью ее остановить. По Сан-Диего она ударила в считанные дни, после чего мексиканские власти закрыли границу — начисто. В Тихуану воробей не пролетит.

Я щелкнул последней кнопкой. Зеленая линия началась от побережья над Вентурой, выпятилась к Лос-Анджелесу, захватив Помону, но обойдя Сан-Бернадино, и снова потянулась к побережью, изогнувшись вокруг Сан-Диего.

— Вот наша линия обороны, — пояснил я. — Карантин. Если сообщают хоть об одном случае заболевания к востоку от зеленой черты, мы немедленно отступаем на новые позиции. Если — или до тех пор, пока нам не придется перевалить Скалистые горы, остальная часть страны вне опасности.

Он бегло глянул на карту.

— Я вижу две красные точки в Неваде.

— Там, вероятно, спонтанные вспышки. Но они имели место вблизи военных баз, в отдаленных поселениях, и их немедленно изолировали другие подразделения биологических войск.

— Так они не опасны?

— Нет, — ответил я. Если, конечно, не думать о местных жителях.

Звякнул телефон. Я снял трубку, выслушал, начал отвечать но, передумав, бросил: «Сейчас подойду» и поспешил в комнату связи, оставив Адамса III разглядывать карту.

— Что у вас? — спросил я. Связью занимались специалисты по электронике, временно приписанные к частям биологической защиты. Они не всегда понимали наши установки.

— Не знаю, стоило ли вас беспокоить, — начал связист. — Прорвался один человек с женой и детьми.

— Ноги стопчут. И, если не повернут обратно, умрут от жажды.

— То-то и оно, что они не ногами идут. Патруль засек их на проселке, которым почти не ездили даже до карантина. Машина делает самое малое семьдесят пять в час.

— Как видно, спешат, — заметил я. — Не скажете ли, как они оказались за линией блокады?

— Пилот не сказал, сэр, но я думаю…

— Думать — это для тех, кто умеет, — перебил я. — Но послушаем, что вы надумали.

Он скривился.

— Линия карантина длинная и проходить большей частью по пересеченной местности. Мы не можем поставить по солдату на каждый фут. Колючая проволока и пехотные мины — само собой, но их можно обойти. Решительный человек мог подогнать машину, в пустынной местности разобрать ее на части, перенести и собрать заново на другой стороне. Потом он мог вернуться за женой и детьми и провести их.

— Бывают такие упрямцы, — кивнул я. — Передайте патрулю, чтобы прошли над машиной. Разбомбить дорогу впереди.

Средний обыватель повернул бы обратно при первых признаках погони — но этот человек и его жена были не из средних, раз забрались так далеко. Мне неприятно было думать о том, что предстояло.

Связист замялся.

— Сэр, пилот сообщил, что эта пара — совсем молодые ребята.

— Если пилот был так близко, он должен был расстрелять их из пулемета и избавить себя от возни с докладом, — огрызнулся я. — Скажите ему, чтобы кончал с ними и возвращался на базу для дисциплинарного взыскания.

Я вышел. На обратном пути меня перехватил сержант Венида.

— Я все правильно сделал?

— Большего я и не ожидал. Засадить его на гауптвахту вы не могли, значит, пришлось в конце концов пропустить. Теперь мне с ним разбираться.

— Я сделал все, что мог. Погонял его насчет второго, который не прибыл, но что я мог сделать?

— Мало что могли, — согласился я. — Постойте… Действительно, ожидали двоих. Куда подевался второй? Генри Фламмери или как его там.