Читаем Он пришел издалека полностью

«К моменту нашего отлета, — продолжал переводчик, — мы не обнаружили ни одной разумной расы, хотя некоторые выказывают потенциал развития. Возможно, давным-давно наши разведчики встречались на отдаленных планетах с вашими предками. Мы никогда не были особенно многочисленны, а размножаемся так медленно, что в обозримом будущем нам угрожает полное вымирание. Мы предпочли уйти, пока это возможно. Причина нашего ухода возникла на нашей собственной планете, глубоко в недрах городов, в заброшенных за ненадобностью подземельях. Они были выстроены в расчете на миллион поколений — даже для нас это долгий срок».

Эммер досадливо встрепенулся.

— Ну конечно! Всегда есть канализация, а я там поискать не догадался!

— За последние несколько поколений мы отправили четыре экспедиции — без спешки. Тогда мы еще полагали, что у нас в достатке времени на поиски. От этой, базовой планеты, мы рассылали корабли в четыре стороны, чтобы охватить максимальную площадь».

Келберн шевельнулся. Гордость на его лице мешалась с обидой. Его расчеты оказались точны — в той части, которую он просчитал. Но на каких основаниях он решил, что предки вели исследования лишь в одном направлении? Нет, они обследовали весь Млечный Путь!

Тафетта побледнел. Вчетверо больше гуманоидов, с которым придется иметь дело! С тремя четвертями он еще не встречался — но уже теперь эта мысль не радовала.

«После длительной подготовки мы выслали несколько кораблей для колонизации ближайших планет, отобранных первой экспедицией. И с отчаянием обнаружили, что чума уже добралась туда — хотя в первое посещение планеты не были заражены.

Халден нахмурился. Они проявляли себя все менее компетентными биологами. Чума… да, это веская причина для бегства, но, если он не ошибался, здесь «чума» использовалась не в буквальном смысле. Возможно, ошибка перевода?

«Колонисты отказались там оставаться — они немедленно вернулись с докладом. Мы выслали самые быстрые и самые вооруженные корабли. Не было возможности точно повторить первый маршрут — мы останавливались на множестве планет. Но мы проверили несколько планет, которые посещали наши экспедиции на пути туда и обратно. И повсюду мы находили ту же чуму, и знали, что в ответе за нее.

Мы сделали все возможное. Использовав все запасы ядерного оружия, мы дезинфицировали ближайшие планеты на четыре стороны от своей».

— А я удивлялся, почему кривая обрывается, — прощелкал Тафетта, но ему никто не ответил.

«Мы реконструировали ход событий. Чума долго таилась в нашей сточной системе, питаясь отходами. Ночами, будучи малорослыми и проворными, паразиты пробрались на корабли и вместе с нами отправились в путь. Мы знали об их присутствии, однако столь мелких животных затруднительно выкурить из закоулков, где они гнездились. И мы смирились с их существованием».

— Не больно-то они были умны, — подал голос Тафетта. — Мы давно предусмотрели такую опасность. Правда, наш корабль составляет исключение, но мы нигде не высаживались и не высадимся до полной дератизации.

«Мы не учли, что вблизи наружной обшивки высок уровень жесткого изучения… — Рассказ продолжался. — Эти мелкие создания опасно мутировали и, разбегаясь, заселяли планеты, где мы высаживались. Это мерзкие твари, они ходят на ногах, вместо того, чтобы ползать или перекатываться, и к тому же стали весьма опасными за счет взрывного размножения и неукротимой свирепости. Они всегда были переносчиками опасных для нас болезней, но теперь они превратились в инкубаторы для еще более мелких паразитов, также способных передаваться нам. И наконец, у нас развилась на них аллергия, так что едва они окажутся в нескольких милях от нас, кататься и ползать становится мучительно трудно».

Тафетта огляделся.

— Кто бы мог подумать? Ваша гипотеза о своем происхождении оказалась совершенно ошибочна.

Келберн пустыми глазами уставился перед собой. Мередит припала к плечу Халдена и замерла, закрыв глаза.

— Эта женщина наконец сделал выбор, — прощелкал ленточник. — Но в глазах ее слезы.

«У этих созданий развились признаки интеллекта, хотя между высшими и низшими их уровнями нет большой разницы — наши экспедиции обследовали оба конца шкалы. Но прежде они были относительно смирными и кроткими, теперь же их охватило воинственное безумие».

Тафетта затрещал ленточками.

— Выключите. Не надо вам этого слушать. Все мы откуда-то произошли, и не всегда наше рождение приятно видеть. Это были какие-то слизни — а вы разве таковы теперь, как в их описании? Может быть, в образе мыслей есть сходство — в части гордости, но гордость эта оказалась необоснованной.