Читаем Огни Камелота (СИ) полностью

Но гордость гордостью, а теперь он жил крестьянской жизнью. Он был зажиточным фермером из Камелота, и ни одна из привычных ему дам не открыла бы перед ним дверь своей спальни. К тому же...после приезда матери и суда он сам себя не мог по-настоящему считать сыном своего рода. С другой стороны, пусть мать и считала его монстром, он все еще оставался сыном Маркуса Слизерина, а значит мог считаться отпрыском знатного рода Мерсии. Только вот ни ему, ни другим больше не было до этого никакого дела. И Коринн – тем более.

Сначала он совершенно не интересовался ее жизнью. Но мало-помалу узнал, чем она живет. У Коринн была мать, что умерла, когда ей было восемь, а также четверо младших братьев, которые все погибли в младенчестве от голода. Ее отец чем-то напоминал Сэлу старшего Гриффиндора, только что этот был не маг. Этот человек проклинал свою “собачью жизнь” раз двести на дню и был ходячей тучей, подозревающей всех и вся в воровстве и экономящей на всем, лишь бы не отдавать никому свои деньги. А еще ему жутко не нравился тот факт, что все его сыновья умерли и наследовать его дело придется женщине. Отец и дочь ругались с утра до вечера. Трактирщик считал, что его дочь должна жить его трактиром, вникать в его дело, пока он жив, ни в коем случае не знаться с мужчинами и вообще вести благопристойную жизнь. При этом он слышать ничего не хотел о ее замужестве, потому что, видимо, считал, что все женихи только и поджидают женитьбы на его дочери, чтобы отобрать у него трактир, выгнать его на улицу и использовать его детище в своих целях. Вот только все его громоподобные нотации давали эффект ровно противоположный – Коринн знать ничего не хотела об “этом вонючем трактире”, ни за что не желала угробить в нем свою молодость и, пока не было видно отца, бросалась флиртовать с посетителями. Таким образом она и познакомилась со Слизерином.

Однажды вечером Сэл ужинал после особенно плодотворного дня, как вдруг грохнула дверь, которую он частенько оставлял полуоткрытой как раз для ее приходов, и злая, как тысяча чертей, Коринн зашла на кухню.

- Надоело, – выплюнула она, хватая кувшин с вином на столе. Салазар услужливо пододвинул кубок.

- Что?

- Все, – заявила девушка, отпивая из кубка. – Этот трактир, эти мужики, это вино...

Маг усмехнулся, продолжая кушать.

- Так не пей.

- А что мне делать? – взорвалась Коринн. – Бросить его? Да этот никчемный, ограниченный человечишка без меня весь свой трактир потеряет. Думаешь, он сможет вести дела без того, чтобы мое личико привлекало посетителей? Или без того, чтобы я уговаривала наших работников не обращать внимания на вздорность отца и никуда не уходить? Да этот трактир гроша ломаного не стоит без меня! Он и так приносит одни убытки, а отец еще и экономит на жалованьи поломойщиков. И вместо того, чтобы продать все к чертям и вложиться во что-то стоящее, продолжает копаться, как в навозе...

- Э-эй, – недовольно скривился мужчина. – Я же ем!

Девушка кинула на него такой испепеляющий взгляд, что он счел, что лучше помолчать.

- Он мне заявил, что этот трактир – мое будущее, что я обязана его перенять от отца, потому что нельзя бросать наследство родителей, а у него, бедного, и так нету сыновей, так приходится возиться с дочерью. Представляешь? Хах! То есть только потому что у него кишка тонка рискнуть и выползти из своей грязной норы, я должна похоронить свою жизнь, разгребая его долги и даже не выходя замуж? Да меня и не возьмет никто, потому что благодаря папаше я стала проводить ночи с такими, как ты.

- Это было оскорбление?

- Лучше молчи!

- Молчу... Подай, пожалуйста, рыбку.

Тарелка грохнулась на стол у него перед носом. Сэл кивнул и принялся уминать рыбу, слушая поток гнева своей любовницы.

Коринн презирала отца за его слабость, за его ограниченность, жадность и подозрительность. Но не могла бросить, потому что он был ее единственной семьей, по крайней мере, она так говорила. Она ругалась с ним целыми днями, но все еще оставалась рядом, надеясь, что отец возьмется за ум, продаст свои иллюзии и обеспечит дочери жизнь чистую и свободную.

Салазар не лез в эти их дела. Он предложил однажды Коринн работать у него – следить за перепелками за жалованье, но та сказала, что отец только рассвирепеет и ни за что не согласится на такое. Сэл пожал плечами и больше ничего не говорил на эту тему.