Читаем Огни Камелота (СИ) полностью

Вряд ли дело было в вине, но в чем – маг понять не мог. Он предположил было, что она в него чего доброго влюбилась. Но то, что у них происходило, было мало похоже на любовь. Когда он приходил в трактир ее отца и засматривался на других девиц, она и бровью не водила. Когда он был груб, она язвила, ничуть не обижаясь. Когда он на много дней забывал о ней, она не возмущалась. Когда он просил ее уйти, она не требовала ничего взамен. Разве это та самая любовь? Разве так могло быть у Годрика и Пенелопы?

Иногда Салазар думал, что, наверное, Коринн ищет в их отношениях ровно то же самое – что он заполняет ее пустоту, как она заполняет его. В конце концов, что было в ее жизни, что ее удовлетворяло? Мужики, не просыхающие в трактире ее отца? Сам отец, вечно пытающийся загнать ее в тесноту и темноту их грязной, как свинарник, жизни? Дети, которые неустанно бросались ей в окна камнями? Вечные проблемы с поломойщиками, которые каждый раз норовили уйти, когда ее отец в очередной раз обвинял их в воровстве? Конечно, это была не та жизнь, которой она бы хотела, но проблема была в том, что она не могла от нее оторваться, а значит узнать, какой бы жизни ей хотелось, тоже не могла.

С другой стороны, у него-то просто не было выбора: к дворянкам ему ход был заказан, а к крестьянкам он слишком придирчив. А вот Коринн могла выбрать любого мужчину, зашедшего к ним в трактир. Почему же она выбрала его? Неужели все потому, что он оказался наиболее симпатичным, а вдобавок еще и с деньгами?

- Ах, черт тебя дери, Слизерин, – раздраженно фыркнула она однажды, когда он задал ей этот вопрос, – до чего же ты...я даже не знаю. Напрашиваешься на комплименты? Хорошо. Как тебе такая причина: ты единственный из всего этого сброда, который способен воспринимать меня как равную, а не как вещь? Что, так сложно поверить? Ну тогда просто заткнись и дай мне поспать.

Сэл заткнулся. Он решил, что если ей не нравится углубляться в такие чувства, он не станет ее расспрашивать. После того, как она вытащила его из болота от мамашиного суда, он был ей кое-чем обязан, так что мог сделать, для разнообразия, ей что-нибудь хорошее. Те пару раз, когда он угомонил особенно пьяных посетителей трактира, решивших поднять руку на дочку хозяина, не считаются, потому что он и сам был рад тогда выплеснуть на кого-нибудь свое плохое настроение. Да и вряд ли Коринн так уж нуждалась в его защите, просто он успевал вовремя.

Но какой бы ни была причина, Коринн оставалась в его жизни, и он был ей за это благодарен. Потому что вряд ли он нашел бы другую девушку с таким же красивым профилем, которая довольствовалась бы тем, что он платит за ее вино.

Иногда она вытаскивала его погулять.

- Пойдем, по рынку пройдемся, – весело и безапелляционно заявляла она. – Выйди на солнышко, привидение, а то скоро твоя бледность выйдет за рамки аристократической.

Салазар был не против. С ней было весело. И интересно. Они гуляли по рынку, зачем-то присматриваясь к куче вещей, которые не собирались покупать, язвительно комментируя реплики особенно наглых лавочников и вспоминая разные истории, связанные с тем или иным увиденным товаром.

Коринн оттаскивала его от лавок с пирогами. Постоянно.

- Тебе сказать, сколько ты уже съел? – спрашивала она. Он с набитым ртом мотал головой. – Восемь. Как в тебя влезло?

- Но они с ягодами!

- Прошлый был с яблоками. А позапрошлый – с грушами. А до того – с рыбой. А еще до того – с маком и сахаром. С капустой, с мясом...

- Они все мои любимые.

- Я заметила. Если тебе не на что тратить деньги, потрать их на меня, а не на свою талию.

Она пошутила. Но он принял это за прекрасный способ отвлечь ее от пирогов и купил ей огромный букет засушенных ароматных цветов. Коринн не оценила.

- Подари их лавочнице, – фыркнула она. – А у меня на цветы аллергия.

Слизерин действительно подарил букет лавочнице, которая восприняла это как знак внимания и каждый раз, когда он появлялся на рынке, странно на него косилась (и почему все полные дамы средних лет считают своим долгом им заинтересоваться?) Зато у него был еще один повод не определять свои отношения с Коринн как любовь. Сама девушка была не из тех женщин, к которым он привык питать симпатию.

Да, у нее были пышные черные волосы и красивая фигура. Да, она была своенравна и язвительна. Но вместе с тем ее руки были грубы от работы, ее тело было покрыто шрамами от тяжелого труда, она залпом пила вино и в открытую флиртовала с мужчинами, приходящими в трактир ее отца. Это было не похоже на сдержанных и скрытных дворянских дочек, что приезжали в гости в имение Слизеринов. Годрик правильно заметил, впервые увидев их вместе, – Сэл не заглядывался на девиц ниже своего положения.