Читаем Огни Камелота (СИ) полностью

Голубые глаза медленно подняли на него взгляд. Это был взгляд уставшего ребенка, прильнувшего к груди матери, а не великого и могущественного чародея, переломившего ход громадной войны. Это был взгляд его мальчика, который, спасши мир, мечтал сейчас явно только о хорошем сне.

- Молодец.

По лицу Мерлина разлилась широкая, радостная, нежная улыбка.

В коридоре тишину припечатали быстрые, широкие шаги. Дверь распахнулась.

- Вот ты где, – фыркнул Артур, появляясь на пороге в домашней одежде и со свежими боевыми ссадинами на лице. – Расселся. А ванну мне готовить кто будет? А доспехи чистить после похода? Или меч сам себя наточит?

Мерлин простонал, уткнувшись в локоть.

- Было бы неплохо... Артур, может, завтра?

- Ох, не строй из себя мученика, всю битву отсиживался где-то и теперь даже работать не собирается. Давай, поднимайся, я жутко устал и хочу нормально отдохнуть, а мне слугу по всему замку разыскивать приходится. Шевелись!

Шаги загремели за дверью. Парень вздохнул, посмотрев на Гаюса с самым серьезным видом.

- Нет, я никому не дам его убить. Я его когда-нибудь сам убью.

- МЕЕЕЕЕЕЕЕРЛИИИИИИН!..

- перефразированная цитата Р. Киплинга: “Что опьяняет сильнее вина? Женщины, лошади, власть и война.”

1 – старый английский фразеологизм “To wear one’s heart upon one’s sleeve”. В общем смысле он означает “не сдерживать эмоции, не скрывать чувств”, но в буквальном переводе – “носить свое сердце на рукаве”. Выражение это связано как раз с рыцарскими традициями в знак преданности повязывать на руку шарф, подаренный дамой. Впервые употребил это выражение Шекспир.

====== Глава 53. Между нами волшебницами. ======

В то утро Кандида наконец-то снова выспалась. С ночи трагедии в Ифтире она не могла нормально спать, и только любезно одолженная Гвиневрой косметика скрывала мешки под глазами бывшей королевы. Одолеваемая бессонницей, она простаивала ночи на балконе, изучала коридоры замка и даже нашла библиотеку. Но когда земля Ифтира была очищена от данов, короли и королевы отпраздновали грандиозную общую победу на пире в Камелоте и отбыли со своими армиями домой, а в самом Камелоте погас последний погребальный костер, Кандида почему-то заснула, как убитая.

В покои лезло полуденное солнце, а из приоткрытого окна втекал прохладный воздух середины октября. По белым простыням лениво скользили шафранные тени. Проморгавшись, Когтевран запустила длинные пальцы в волосы, зачесав их ото лба, и усмехнулась сама себе.

Ее Ифтир мертв всего лишь пару недель, а она уже спит, как младенец. Как эгоистично человеческое сердце...

Впрочем, что ей с этого? Хоть страдай, хоть не страдай – все равно ведь жить. Храня память о плохом, нужно жить дальше. Хотя бы чтобы исполнить судьбу, предреченную друидами.

И где ей искать Эмриса...

В дверь робко, неуверенно постучали. Женщина медлила. Неторопливо вытянулась в постели, слушая, как хрустит с наслаждением позвоночник. Взявшись за подпорку, села. Потерла ладонями лицо, пропустила сквозь пальцы волосы.

- Заходите, – наконец разрешила она.

В покои осторожно проскользнула служанка. Кандида в них не всматривалась, но запомнила, что эта рыжеволосая полненькая девчушка – служанка Гвиневры. Странно, наверное, королеве приказывать девушке, на месте которой она была совсем недавно...

- Миледи, – робко произнесла рыжая. – Вам принести завтрак?

- Какой завтрак, – хмыкнула бывшая королева, насмешливо глядя на нее. – Уже полдень. Почему меня не разбудила?

Служанка вся сжалась под ее взглядом. Стала мять пальцами юбку.

- Вы не...не приказывали...вы...

- Не приказывала, но голову я у тебя отнимала? Можно было подумать?

- Я подумала, миледи, – набравшись храбрости, тихо сообщила девушка. – И я подумала, что вы бы хотели поспать подольше сегодня утром, раз вам это наконец удалось. Вы же не принимали настоек от бессонницы от нашего лекаря, как я вам советовала...

- Потому что я не пользуюсь всякими отравами, – резко прервала ее Кандида, устраиваясь удобнее в постели. – А ты, милочка, не знаешь, что такое хороший тон. Ладно, неси мне обед.

Служанка молча поклонилась и вышла. Все камелотские слуги такие своевольные? Хотя, судя по слуге короля – эта еще образец. Кандида предпочитала молчаливых и исполнительных слуг, четко выполнявших ее приказы и не делавших ни одного лишнего движения. Здесь с этим явно будет нелегко... Вернулась рыжая достаточно быстро и принесла поднос с едой. Кандида мысленно выругала себя самым эгоистичным существом на свете, но ничего не могла с собой поделать – аромат вскружил ей голову, возбудил в груди аппетит, язык радостно вспомнил о вкусовых букетах. Видимо, ее траур не касался ее желудка... Не получалось у нее не жить.

Пока она ела, служанка (она вновь спросила, как ее имя, но тут же забыла) подобрала ей платье и прочие принадлежности. Кандида не видела этих приготовлений, задумчиво глядя в окно. А потом в какой-то момент объявила:

- Приготовь мне платье для верховой езды. И сходи на конюшню, чтобы нам приготовили двух лошадей. Я еду на охоту.

Девушка захлопала глазами.