Читаем Огненные рейсы полностью

В дальнейший путь танкер «Сахалин» двинулся с наступлением темноты. И в обычных, мирных, условиях плавание в лабиринте островов Греческого архипелага, особенно ночью, сопряжено с немалыми трудностями, а сейчас, когда за каждым мысом, за каждым поворотом можно наткнуться на вражеское дозорное судно или подводную лодку, было чрезвычайно тяжелым. Капитан Померанц распорядился усилить наблюдение за морем. Шли, почти прижимаясь к турецкому берегу, — метрах в 45—50 от него. И с материка, и островов доносились какие-то звуки, лай собак, мелькали огоньки. Хорошо, что танкер мало заметен на фоне высоких берегов Южной Анатолии. Когда проходили узости, все члены экипажа стояли на постах по боевому расписанию. И были готовы дорого отдать свои жизни и вверенное им судно, если бы не удалось избежать встречи с противником...

Однако вернемся снова к записям П. А. Померанца.

20 января 1942 года. Вчера в 15.10 стали на якорь в порту Адалия. Решили ждать темной ночи и шторма. Гостей с берега, к моему удивлению, на «Сахалине» не было. Сегодня снялись в 20.08. Нам везет: небо затянулось низкими грозовыми тучами. Они как пеленой закрыли остров Родос с его аванпостами — итальянскими военно-воздушными и военно-морскими базами. Ввиду этого решили идти не по проливу между островом и турецким берегом, а, форсируя ход, обойти остров с морской стороны на расстоянии 10—12 миль. Маневр удался. Никто нас не заметил. К рассвету замаскировались...

Английский офицер примирился с нашим графиком перехода, помалкивает. А турецкий лоцман молодец. Местность знает отлично».

За короткими, по-телеграфному лаконичными записями капитана П. А. Померанца трудно увидеть все испытания и невзгоды, которые выпали на долю экипажа танкера «Сахалин». Каждую минуту по сути беззащитное судно мог обнаружить вражеский самолет или дозорный катер, каждую минуту оно могло подорваться на мине или стать жертвой фашистской подводной лодки.