Читаем Огненные рейсы полностью

Но Придо Адович решил еще после случая с «В. Аванесовым» полагаться прежде всего на себя, на свой опыт и вел судно по графику, выработанному без участия английских офицеров. Они были этим несколько разочарованы, но не считаться с разумными предложениями русских коллег не имели достаточных оснований. Поэтому представители Великобритании постепенно отошли от активного участия в проводке судов и ограничивались ролью консультантов. В командование танкерами на переходах не вмешивались.

Очередную запись капитан Померанц сделал 9 января:

10 января 1942 года. С рассветом вошли в бухтe Саххагин. Оказалось, что место, где мы бросили якорь, — запретная зона. Турецкие солдаты подняли предупреждающую стрельбу в воздух, велели послать на берег нашего представителя. Отправили второго штурмана Леонида Калинина вместе с турецким лоцманом. Вскоре они вернулись. Но не одни. На борт «Сахалина» поднялся офицер местного гарнизона. Пришлось хорошо угостить... Он остался доволен и разрешил оставаться на месте, сколько нам понадобится. Снялись в 16.50. Двинулись дальше почти у самого берега.

13 января 1942 года. Позавчера утром вошли в бухту Иисуса, укрылись за мысом. Погода отличная — полный штиль, ночи светлые. В другое время мы бы радовались этому. Сейчас хорошая погода нам не попутчик. Решили ночевать. Вчера в 20.00 снялись.

14 января 1942 года. Пока идем благополучно, подводных лодок и торпедных катеров противника не встречали. Сегодня ночью в 2.55 вынуждены были остановиться перед портом Кир-Василий. Только с рассветом смогли войти в малюсенькую бухточку, куда, видимо, крупные корабли не заходят. Стали на якорь. Осмотрелись. По бортам не более 20—30 сажен воды. Вновь ночь — хоть иголки собирай. Придется отстаиваться, пока не задует ветер да не соберутся тучи, иначе беды не миновать».

Во время стоянки в Кир-Василий на «Сахалин» приходили два турецких солдата-пограничника. Их встретили приветливо, накормили, как говорил кок Бондаренко, «под завязку». Придо Адович договорился с ними, что в случае какой-либо опасности для танкера они предупредят экипаж двумя выстрелами из винтовки.

Такая мера оказалась не лишней. Как только на «Сахалине» услышали условный сигнал, немедленно сменили стоянку. И не напрасно: минут через сорок раздался сильный взрыв. Утром знакомые пограничники рассказали, что заметили какую-то подводную лодку, потому, мол, и выстрелили два раза, как было условлено.

Действительно, выпущенная лодкой торпеда как раз угодила бы в судно, ведь взрыв произошел на месте прежней стоянки. Теперь ни у кого не оставалось сомнений в том, что кто-то с берега докладывает о продвижении советского судна и его стоянках.

17 января Придо Адович записал: