Читаем Огненные рейсы полностью

На смену им пришла наша замечательная молодежь. Вместе с ветеранами она восстанавливала и развивала флот, расширяла внешнеторговые и каботажные перевозки, строила новые порты и судоремонтные заводы.

За годы послевоенных пятилеток Черноморское пароходство пополнилось большим количеством первоклассных, оснащенных современной техникой грузовых и пассажирских судов. Многие из них названы в честь моряков — героев Великой Отечественной войны.

И сегодня, когда наши торговые корабли с миссией мира и дружбы посещают зарубежные порты, имена славных моряков Черноморского пароходства, начертанные на стальных бортах, напоминают людям планеты о бессмертном подвиге советского народа в битве с фашизмом. Они зовут к борьбе за мир, социальный прогресс, за счастье всего человечества.


Иллюстрации


Г. А. Мезенцев, начальник Черноморского пароходства


В. В. Анистратенко, капитан теплохода «Василий Чапаев»


И. Г. Сырых, начальник пароходства «Совтанкер»


И. И. Сокальский, помощник капитана по политической части теплохода «Василий Чапаев»


В. Г. Попов, капитан ледокола № 7


Г. Н. Вислобоков, капитан теплохода «Кубань»


А. Ф. Шанцберг, капитан теплохода «Ворошилов»


В. Я. Плаушевский, капитан санитарного транспорта «Армения»



Группа участников Феодосийского десанта на борту теплохода «Кубань» (второй справа — старший штурман С. М. Шапошников)


Теплоход «Кубань»



Теплоход «Калинин»


Пароход «Курск»


В. А. Габуния, старший помощник капитана транспорта «Грузия»


М. И. Фокин, капитан санитарного транспорта «Грузия»


Э. И. Фрейман, капитан парохода «Большевик»


Б. В. Бортновский, начальник военно-транспортной службы Черноморского флота


Санитарный транспорт «Грузия»


Ледокол «А. Микоян»


Танкер «В. Аванесов»


Танкер «Сахалин»




Группа членов экипажа танкера «Москва» (снимок 1952 года). В центре капитан П. А. Померанц — в годы войны капитан танкера «Сахалин»


А. С. Борисенко, капитан парохода «Зырянин»


И. М. Письменный, военный лоцман


Пароход «Чапаев»


Танкер «Москва»




Теплоход «Абхазия»



Погрузка раненых на санитарный транспорт «Львов»

Разрушения на транспорте «Львов» после вражеской бомбардировки


Г. Г. Фурдуй, помощник капитана по политической части теплохода «Сакко и Ванцетти»


Н. Н. Крук, старший помощник капитана парохода «Курск»


Группа моряков с теплохода «Анатолий Серов»


К. К. Третьяков, капитан теплохода «Анатолий Серов»


С. Н. Кушнаренко, капитан па рохода «Пестель»


Теплоход «Анатолий Серов»



Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное